Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
При всем потоке восхвалений в адрес Лысенко корреспондент уловил темную сторону его характера. Лысенко был человеком безрадостным. «Один раз всего и улыбнулся этот босоногий ученый: это было при упоминании о полтавских вишневых варениках с сахаром и сметаной». В то время еще никто не мог предвидеть, что этот простой крестьянин, разводящий горох, в скором времени превратится в чудовище, в одержимого конъюнктурного приспешника, готового фальсифицировать собственные научные опыты в угоду политическим хозяевам; что он будет злобно нападать на своих же коллег, клеймя их врагами народа, наблюдать, как их подвергают публичным преследованиям, арестам, вплоть до расстрелов, и сыграет главную зловещую роль в атаке на биологическую науку в Советском Союзе.
Ставя Лысенко в пример, корреспондент «Правды» писал то, чего от него ждали редакторы. Лысенко и впрямь был подходящим персонажем для пропаганды в партийной газете. В отличие от Мичурина, он получил некоторое образование в садоводстве. Лысенко родился в 1898 году в крестьянской семье в селе Карловка Полтавской губернии. Обычно вместо учебы в школе здешние дети работали в поле. Но Лысенко был способным и более трудолюбивым, чем его сверстники, и его отец, Денис Лысенко, дал Трофиму проучиться два года в сельской школе. Там в тринадцать лет он обучился чтению и письму[187]. Как подающий надежды ученик с хорошей памятью, он поступил в начальное училище садоводства, откуда легко было попасть в садовники в крупном поместье. Но Лысенко был слишком честолюбив, чтобы безвестно гнуть спину на вымирающее русское дворянство, и сдал вступительный экзамен в Уманское среднее училище садоводства. Столетнее учреждение размещалось в дворянском имении и было одной из ведущих школ этого профиля в стране. Первый раз в 1916 году Лысенко провалил вступительный экзамен, получив низкий балл по Закону Божию. В следующем году он попытался еще раз и прошел.
Закончив учебу, он стал практикантом опытной станции и опубликовал две короткие работы: одну о выведении томатов (к этому занятию он потом пристрастился), а вторую, в соавторстве, о новом способе размножения сортов сахарной свеклы методом прививки отдельных глазков вместо традиционной прививки побегов. В научном отношении публикации были толковые, хоть и заурядные, и были написаны понятным языком[188].
«Правда» преподнесла зеленый горошек как сенсационный агрономический прием – зимний посев, – который уже пользовался популярностью у сельчан. После публикации в «Правде» в Гандже побывали несколько посетителей[189], и Лысенко в полной мере воспользовался их вниманием, вознеся свою простую идею до уровня научной теории о роли температуры в развитии растения.
Требовалось, чтобы посеянный горох поспевал до наступления заморозков, поэтому Лысенко сажал раннеспелый сорт с Украины. Но, к его удивлению, в более мягком климате Азербайджана этот раннеспелый украинский горох поспевал медленно. Другие сорта, которые поздно созревали на Украине, рано всходили в Азербайджане.
Лысенко предположил, что самый важный внешний фактор в развитии растения – температура, и в стремлении подобрать оптимальный сорт для Азербайджана изучал влияние сроков посева и, соответственно, температур. В течение года это привело его к «открытию» процесса, который он назвал яровизацией (от украинского слова «ярь», весна). В английском языке используется слово «вернализация» (от vernal, «вешний»).
Лысенко провел классический ребрендинг. Слово было новым, но сам процесс отнюдь не являлся научным открытием. Русские источники писали об этом явлении еще в 1858 году. Немецкий физиолог Густав Гасснер исследовал этот феномен в своей лаборатории в конце Первой мировой войны[190]. Американцы проводили полевые опыты с озимыми сортами ржи или пшеницы, установив, что озимые сорта урожайнее яровых. Трудность состояла в том, что посевы озимых культур могли погибнуть в слишком суровые зимы; если вода на полях замерзала, растения могли «задохнуться» под ледяной коркой. Зимой 1927/28 года вымерзли 90 % посевов озимой пшеницы в части районов Украины. Это был сильнейший неурожай почти за сорок лет[191].
Затем Лысенко начал изучать влияние температур на озимые и яровые сорта. Весенним сортам требовалось большее общее количество (сумма) тепла на ранних стадиях прорастания, чем зимним, и Лысенко утверждал, что, изменяя температуру начальных фаз роста, яровой сорт можно превратить в озимый, и наоборот.
187
Биография Лысенко изложена по нескольким источникам, включая: Сойфер В. Н. Власть и наука; Медведев Ж. А. Взлет и падение Лысенко; Резник С. Е. Николай Вавилов.
188
Roll-Hansen. Lysenko Effect, p. 54.
189
В том числе профессор Н. М. Тулайков, коллега Н. И. Вавилова по работе в Саратове, который был в то время директором Саратовской сельскохозяйственной опытной станции (позже – Институт зернового хозяйства Юго-Востока СССР).
190
См. Soyfer, Lysenko and the Tragedy of Soviet Science, pp. 22–23. У себя в лаборатории Гасснер замачивал семена в бумажных фильтрах в чашках Петри и около трех недель выдерживал их в холодильнике. За это время они начинали прорастать. Такое начальное прорастание влияло на развитие растения, сокращая количество листов, развернутых до колошения, с двадцати двух до двенадцати. Обычно зерно озимых сортов пшеницы, посеянное осенью, прорастало до наступления холодов и, пережив морозы, выколашивалось весной после появления приблизительно только двенадцати листьев; такое зерно успевало созреть до конца лета.
191
Roll-Hansen. Lysenko Effect, p. 65, и Joravsky. Lysenko Affair, p. 60.