Французский абсолютизм в первой трети XVII века
- Автор: Люблинская Александра Дмитриевна
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: История
Электронная книга - «Французский абсолютизм в первой трети XVII века». Краткое содержание книги:
На наш взгляд, теория Тревор-Ропера, реакционная и научно бесплодная, представляет собой попытку «создать» множество революций, чтобы затем немедленно все их «разрушить». Именно все, ибо в его изложении даже английская революция оказывается печальным и временным следствием какой-то удивительной бесталанности первых Стюартов. Революции совсем необязательны и — если уметь их предвидеть и парализовать реформами и достаточной гибкостью политического гения, — не страшны, ибо подавляющее их число кончается провалом (в приведенном Тревор-Ропером списке из семи «революций» лишь одна, английская, избегла участи остальных шести). Все эти «революции» нужны автору не для серьезного исследования и сопоставления, а для доказательства их обреченности.
Зачисление под одну рубрику «революций» таких кардинально различных явлений, как английская буржуазная революция, восстановление государственного суверенитета Португалии, восстание в Неаполе против испанского владычества и, наконец, сложное переплетение различных движений, именуемое Фрондой, свидетельствует прежде всего о том, что само понятие «революция» употребляется в ненаучном плане. Единственным основанием для их сопоставления является одновременность (тоже более кажущаяся, чем реальная); однако это обстоятельство совсем не подверглось анализу в статье Тревор-Ропера. От их специфических особенностей, рассмотрение которых привело бы к изъятию из списка семи «революций» всех, кроме английской, он отмахнулся, заявив, что для него важнее то, что было в них общего. В поисках общих черт он попал в тупик, ибо то, что он считает общим — борьба «страны» против обременительного аппарата, — оказалось отсутствующим буквально во всех перечисленных им «революциях».
Рассматривая XVII век с откровенно модернизаторских позиций (отсюда аналогия с Англией XIX в. и с депрессией 1929 г.), Тревор-Ропер закрывает себе путь к пониманию особенностей классовой структуры, присущих отдельным странам Европы, находившимся на разных этапах развития капитализма. Его периодизация по эпохам Ренессанса (1500–1650 гг.) и Просвещения (1650–1800 гг.) рушится от первого же прикосновения критики, ибо ни для одной из рассмотренных им стран континента 1650 год не означал какого-либо перелома. Для Англии же это был момент начала буржуазного государственного строя, а отнюдь не Просвещения. Отрицание Тревор-Ропером абсолютизма оказывается сугубо формальным приемом; ведь он настаивает, что именно абсолютная воля бесталанного Карла I противостояла планировавшимся реформам и не допустила их осуществления. Да и разве кто-либо понимал абсолютизм столь упрощенно, что вообще не видел стоявших за абсолютным монархом социальных сил? Словом, несостоятельна сама основа концепции Тревор-Ропера.
Что касается позитивного ответа на поставленные им проблемы общества XVII в., государства, характера государственного строя, реформ и т. д., то в дальнейших главах нашей работы мы рассмотрим их в применении к Франции. Напомним, что именно эта страна имеет для концепции Тревор-Ропера особое значение и что начало всех кризисных явлений он относит именно к 1620-м годам, занимающим центральное место в нашем изложении.
Глава III.
Основные черты развития французской экономики в 1610–1620-е годы
кономическая история Франции первой половины XVII в. известна лишь в общих чертах. Возможно, что и в дальнейшем, т. е. после введения в научный оборот новых источников, она не будет в значительной мере уточнена. На такую мысль наталкивают как прежние, так и новые локальные исследования, авторы которых констатируют слишком разрозненный и во многом случайный характер сохранившихся источников, изменяющийся в лучшую сторону лишь после середины XVII в.[171] Во всяком случае для интересующего нас периода наука не располагает данными, способными детально обрисовать рост или застой промышленности, торговли, земледелия и т. п. В лучшем случае мы можем лишь констатировать ту или иную тенденцию в движении экономической жизни. Однако, если эта тенденция отображена более или менее единообразно в группе определенных источников, которые не только сходятся друг с другом, но и не противоречат тому, что известно о других сферах деятельности, мы вправе отнестись к их показаниям с доверием и использовать их для определения особенностей, присущих именно изучаемому периоду.
Такой группой источников являются трактаты, публицистика и разного рода докладные записки и мемуары, отражающие преимущественно требования и пожелания тех или иных заинтересованных групп и отдельных лиц. В них всегда имеется более или менее обширная часть, обрисовывающая положение торговли, промышленности, финансов и т. п. По ряду причин, о которых будет сказано ниже, в подобных источниках экономические моменты начинают звучать все сильнее и сильнее как раз во втором десятилетии XVII в. Это было время пробуждения, если можно так выразиться, экономической мысли во Франции. Отодвинутая до того на второй план остротой политической и конфессиональной борьбы, приковывавшей в XVI в. максимум внимания мыслителей и политических деятелей, экономика начинает становиться объектом интереса, проявляемого различными слоями французского общества.
171
См., например, превосходное по обстоятельности и точности исследование Губера о Бовези (P. Gоubеrt. Beauvais et le Beauvaisis de 1600 à 1730. Contribution à l'histoire sociale de la France du XVII s. Paris, 1960).