Избранные произведения. IV том

— Всего лишь считанные минуты у тебя. Ты понял? Помни об этом.

— Обещаю выбраться отсюда много раньше, чем начнется вся эта гульба и пальба. А теперь проваливайте. Да, все вы. Пошли, пошли отсюда.

Пещера вовсе не находилась близ подветренной стороны айсберга, да и от точки, делящей длину ледовой горы пополам, куда, по словам русского радиста, будет пущена торпеда, тоже была удалена на достаточно большое расстояние. И все равно, они решили укрыться в снегоходах. Толчок от удара торпеды может оказаться таким, что содрогнется весь айсберг. А это значит, что могут рухнуть и своды пещеры — сотни нагроможденных друг на друга ледяных балок и брусьев от тряски способны поползти и съехать на плоский лед.

Как только все ушли, Харри опустился на колени перед радиостанцией и вызвал Ларссона.

— Слышу тебя, Харри, — голос Гунвальда звучал очень издалека, был слышен слабо и часто перекрывался электростатическими помехами.

— Ты слышал мои переговоры с русскими? — спросил Харри.

— Да что я могу услышать? Тут такой шторм, а буря — это всегда помехи, дьявольски много помех. И вы же дрейфуете, значит, с каждой минутой становитесь все дальше и дальше от меня.

— Ну ты хотя бы общее понятие о том, что тут у нас творится, имеешь, — сказал Харри. — Времени болтать про это у меня нету. Я вызвал тебя ради важного дела. Выполни мою просьбу. Тебе она покажется адски неприятной. Но, как ни противно, надо, понимаешь?

Очень коротко Харри рассказал Гунвальду Ларссону про попытку убить Брайана Дохерти, а потом сразу же взял быка за рога. И швед, как бы ни был он потрясен вестью о нападении на Брайана, все же понимал, что нужно спешить и что сейчас не то время, чтобы позволить себе копаться в подробностях.

— То, чего ты от меня хочешь, особенной радости принести не может, — согласился он. — Но имея в виду сложившиеся обстоятельства…

Статический разряд стер окончание фразы.

Харри выругался, глянул на вход в пещеру, опять наклонился к микрофону и произнес:

— Лучше повтори. Я тебя не понял.

Сквозь треск атмосферных помех донеслось:

— …Сказал… при условиях… представляется необходимым.

— Так сделаешь? А? Ты сделаешь?

— Да, конечно. Теперь же.

— Сколько времени у тебя это займет?

— Если копать как следует… — Голос Гунвальда пропал. Потом появился опять: —…Если я буду искать… и пойму, что то, что нашел… было спрятано умышленно… ну, полчаса.

— Хорошо бы. Но пошевеливайся. Все у меня. Давай. Делай.

Не успел Харри отложить микрофон, как в пещеру влетел Пит Джонсон:

— Мужик, ты что? Жить надоело? Или решил свести счеты с собой? Слушай, я, кажется, всю дорогу с тобой впросак попадаю. Ты — герой по рождению. Природа у тебя такая. А может… Да нет, какой там герой. Ты — мазохист, мазохистом родился, мазохистом помрешь. Давай-ка отсюда, хоть в пекло, пока крыша на голову не упала.