Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
Держа в уме покушение на жизнь Брайана, то, что Харри отправился на ледник без крупнокалиберного личного оружия, которое всегда бы носилось под паркой, выглядело преступной глупостью. Правда, его опыт до сих пор был таков, что он и не думал, что, по ходу геологических изысканий, может понадобиться пристрелить человека.
Через какую-то минуту появился и Пит, поспешивший к той же тыльной стенке П-образного укрытия, которому если чего и не хватало, так разве что кровли.
Они стояли лицом к лицу, лишь опустив маски и подняв очки повыше, на лоб. Лучики обоих горящих фонариков светили вниз, под ноги. Поэтому лица мужчин как бы подсвечивались снизу — свет отражался ото льда под ногами — лицо Пита пылало, словно своим внутренним светом. Губы и щеки Харри были тоже освещены, но ярче, чем лоб, глаза поблескивают из глубоких впадин в черепе, похожих на черные дыры; словом, зрелище одной из страшных масок на празднике Хэллоуин.
Пит заговорил первым:
— Мы тут что? Перемывать кости другим будем? Или же вдруг у тебя возникли романтические чувства ко мне?
— Разговор будет серьезным, Пит.
— Черт, только этого не хватало. Рита узнает — от меня и мокрого места не останется.
— Давай-ка сразу к делу. Мне хочется знать… почему ты хотел убить Брайана Дохерти?
— Мне не нравилось, как он причесывается. Пробор не на том месте.
— Пит, я не шучу.
— Ладно, пусть это будет потому, что он обозвал меня «темненьким».
Харри только взглянул на него, но ничего не сказал.
В высоте над их головами, там, где торчал гребень гряды, служившей им укрытием, стоял вой и свист — штормовой ветер, знать, был недоволен тем, что ему приходится продираться через естественные амбразуры и обдираться через построенные природой зубцы в сваленных друг на друга как попало ледяных брусьях.
Ухмылка на лице Пита понемногу сникла.
— Мужик, да ты и вправду серьезно.
— Да уж, я не про дерьмо собачье, Пит.
— Харри, бога ради, что тут творится?
Харри несколько долгих секунд глядел на него, надеясь, что молчание выбьет Пита из колеи. Харри ждал реакции. Наконец, он сказал:
— Положим, я тебе верю.
— Как это? Веришь мне — насчет чего? — Растерянность на широкой черной физиономии здоровенного мужчины выглядела искренней и естественной — воистину, агнец. — Что ты сказал? Неужто ты и в самом деле думаешь, что кто-то мог попытаться прикончить его? А когда? Это когда мы ушли с третьей взрывной площадки, да? Он тогда отстал еще. Но ты же говорил, что он упал. Мол, он так сказал. Он сказал, что упал и ударился головой. Разве не так?
Харри вздохнул, почувствовав, что сковывавшее его напряжение как-то спало, во всяком случае, шею и плечи не так тянуло.
— А, будь оно все неладно. Если это — и в самом деле ты, то ты — дьявольски хорош. Я верю даже, что ты и вправду ничего не знаешь.
— Эй, слушай: я знаю, что и вправду я ничего не знаю.
— Так вот, Брайан не падал и не терял сознание от удара. И потеряли мы его не случайно и не по причине несчастного случая. Кто-то долбанул его по башке сзади. Дважды.
Пит потерял дар речи. Впрочем, в положении и роли, которые выпали ему, обыкновенно и не бывает нужды сразу же размахивать шашкой или саблей.
Так скоро, как это только было можно, Харри пересказал Питу суть своего разговора с Брайаном, случившегося в кабине снегохода несколько часов назад.
— Господи Иисусе! — сказал Пит. — И ты подумал, что я мог бы быть этим самым типом.
— Ну да. Хотя я и не подозревал тебя так сильно, как кое-кого из прочих.
— Минуту назад ты ждал, что я вцеплюсь тебе в глотку.
— Извини. Ты мне дьявольски нравишься, Пит. Но я знаю тебя всего ничего — мы познакомились-то месяцев восемь или девять назад. Может быть, тебе есть что от меня скрывать: какие-нибудь предрассудки, взгляды там…
Пит покачал головой.
— Эй, тебе не в чем оправдываться. У тебя нет оснований доверять одному больше, другому меньше. Извинения мне твои не нужны, я их не требую. Но я тебе, мужик, скажу: ну и потроха у тебя. Ты, правда, не доходяга и не коротышка, но тягаться со мной… Ну, не знаю, не знаю…
