Юбилейное Вече

– Проводы ваятелей реформ, – продолжают шептаться обновлённые демонократы, – будут, естественно, сложны и недёшевы; сопротивляться станут они с тем же остервенением, с каким рвали на куски большую страну, и с той же жестокостью, с какой разорвали в клочья её крепкую экономику. Но мы их одолеем, несомненно одолеем. Ибо знаем все их слабости и пороки. И главное, высшая власть, и ещё одно главное, деньги страны – уже в наших руках…

– А что же делать с самым главным ваятелем столь неоднозначных реформ? – не удержался от давно висевшего в воздухе вопроса один из демонократов, по кличке Осина.

– Поменяем! – не задумываясь, воскликнул другой, по прозвищу Ворон. – Если понадобится, досрочно.

– А если заартачится? – не отстаёт неугомонный Осина.

Остальные завертели вдруг занывшими шеями и многозначительно усмехнулись.

Продолжая, но уже сдержаннее, усмехаться, самые продвинутые демонократы вернулись к мыслям о своей личной сохранности и новых путях-дорогах к несметным богатствам и безграничным возможностям. И тут у них окончательно сформировалась концепция совершенствования их власти и соответствующего роста их же благосостояния. Концепция, в главных для них чертах уже успешно для них же воплощённая.

Громоподобно, и не только для собственных ушей, слюнявясь, они зарычали:

– В этой стране, дабы упрочить своё… положение и продлить время её… приватизации, мы возрождаем суммарный хаос времён предордынского и ордынского ига! Извращаем надежды людей! Подменяем их ценности нашими желаниями! Нацеливаем на достижение наших целей! Светлое оскверняем! Чёрное обеляем! Серое, подлое, циничное и злачное как идеал счастья представляем! Вместо культуры – геноцид нравов. Образование превращаем в королевство пираний, в царство неучей и невежд, в империю клонирования нам угодных рабов. Армию рушим. Флот топим. Право упраздняем. Здравоохранение сбрасываем в концессию патологоанатомам. Гегемонию компартии и единовластие царей заменяем самодержавием денег. Государство подчиняем нашему рынку. И торгуем в нём властью, жизнью и обществом. Оптом и в розницу. По ценам, нами назначенным. В плановом порядке. Централизованно. За суперсовременную валюту оффшорную или дремучие ценности моральные. Выбор способа оплаты нам за их жизни копеечные оставляем за ними, холопами. Пусть думают, чем платить – валютой, нами отмеренной, или их эфемерными ценностями общинными. Мы, конечно, не бросаем их в этом выборе. Помогаем найти оптимальные для нас решения. Создаём нормы и правила их муравьиного общежития. Включаем те механизмы, что подчиняют нашему праву на их жизнь их крепостное право нам раболепствовать…