Образы войны в исторических представлениях англичан позднего Средневековья
- Автор: Калмыкова Елена Владимировна
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Квадрига
- ISBN: 978-5-91791-012-3
- Жанр: История
Электронная книга - «Образы войны в исторических представлениях англичан позднего Средневековья». Краткое содержание книги:
Бог оберегает не только тело короля, но и его разум, вселяя в него мудрые мысли и праведные решения. Так, в 1354 г. во время знаменитых переговоров в папской курии между послами с обеих сторон почти уже было достигнуто соглашение,[381] по которому в обмен на отказ от прав на королевство Францию король Эдуард должен был получить назад все земли и владения в герцогстве Аквитания, «узурпированные королями Франции». «Но по божественному замыслу и ради лучшего будущего, равно и для чести короля Англии» Эдуард III в конце концов отказался от этого договора и продолжил войну.[382] А Господь еще долго оберегал главу английского посольства — герцога Ланкастерского — от многочисленных французских ловушек и засад, когда тот возвращался через Францию из Авиньона в Лондон.
«Бридлингтонское пророчество» — предсказание будущего или критика настоящего?
Убежденность англичан в законности прав их государя и в справедливости войны за французскую корону предполагала твердую веру в благоприятный для английской стороны конец войны. В определенном смысле эту уверенность можно усмотреть в статутах 1340 и 1420 гг., изданных в ответ на парламентские петиции о предоставлении подданным английской короны гарантии их полной независимости от власти короля Франции. Уже первый из этих статутов свидетельствует о том, что даже в самом начале войны многие англичане были убеждены в грядущей победе над Францией. Одним из самых любопытных пропагандистских текстов, предсказывающих конечный успех англичан в борьбе за французскую корону, является так называемое «Бридлингтонское пророчество».
По своей структуре «Бридлингтонское пророчество» представляет написанную гекзаметром поэму средней длины (около 600 строк), разбитую на двадцать девять небольших глав. В полном соответствии с традицией жанра,[383] автор стихов стремился вложить максимум информации в минимальное количество слов, использовать сложные аллегории, символы и ребусы, что чрезвычайно затрудняет интерпретацию этого текста. И все же, несмотря на то что все имена, географические названия и даты были зашифрованы, без особого труда можно было догадаться, что большая часть «пророчества» из Бридлингтона посвящена правлению Эдуарда III: текст начинается с предсказания низложения его отца (Эдуарда II), а заканчивается указанием на полную победу его сына (Эдуарда Черного принца) над Французским королевством. Дата составления и имя автора пророчества неизвестны. И хотя аноним, как и полагается предсказателю, использовал исключительно будущее время, большинство исследователей склоняются к тому, что он писал около 1362–1363 гг. Следовательно, большая часть текста являлась ретроспективой уже свершившихся событий, и только четвертая часть текста действительно предсказывала будущее, изображая его таким, каким хотелось бы его видеть самому «пророку» или его покровителям.
В первой главе, состоящей всего лишь из двенадцати строчек и являющейся, по сути дела, прологом к остальному тексту, анонимный автор смог не только рассказать о том, как он получил откровение, но также обозначить форму и главную тему всего сочинения. Поэт сообщает о том, как во время болезни, когда он, измученный лихорадкой, спал в своей по стели, его посетил Святой Дух, повелевший ему взяться за перо и записать в стихах откровение о грядущих событиях. Стихи содержат явные аллюзии на Откровение св. Иоанна Богослова [5,1]:
В заключении к «пророчеству» автор снова подчеркивает, что все написанное им является не выдумкой, но откровением Святого Духа, полученным в форме вещего сна.[385] Ни в прологе, ни во всем остальном тексте автор ни разу не называет своего имени. В четырех списках, датируемых XIV в.,[386] а также в четырнадцати более поздних копиях[387] не содержится никакой дополнительной информации об авторе. Однако уже сам жанр пророчества должен был исключать анонимность: трудно поверить в откровение, данное неизвестно кому. Имя человека, которому Господь открывает знание будущего, являлось важнейшей составляющей подобного текста. Это имя (если оно достаточно авторитетно) должно было работать на подтверждение достоверности предсказания. Разумеется, довольно часто «авторы», которым средневековая традиция приписывала те или иные пророческие тексты, не имели никакого отношения к их сочинению. Важно другое: большинство текстов, которые современная историческая наука считает анонимными, с точки зрения средневековых людей, были написаны известными авторами. Но, возможно, в рассматриваемом случае имя настоящего автора «пряталось» в самом тексте «пророчества», и читателю нужно было просто разгадать этот шифр?
381
Только Джон из Рединга утверждает, что соглашение было достигнуто, — все остальные хронисты пишут лишь о предложениях французской стороны, которые были отвергнуты королем Англии еще в ходе переговоров (Reading. P. 118).
382
Ibid. Также см.: The Brut. Vol. II. P. 304.
383
Массовое увлечение англичан политическими пророчествами началось в середине XII в. и продлилось по меньшей мере до конца XVII в. На протяжении всего этого периода самым популярным пророческим текстом оставалось предсказание Мерлина, вставленное Гальфридом Монмутским в «Историю бриттов». Вслед за Гальфридом ученые мужи Британских островов один за другим начали «разыскивать» и интерпретировать пророческие тексты, в первую очередь все того же Мерлина. В XIII–XIV вв. появляются новые откровения, приписываемые самым разнообразным авторитетам: Гильде, Беде Достопочтенному, Томасу Бекету, Эдуарду Исповеднику и т. д. Подобно Гальфриду, авторы этих пророчеств пытались «скрыть» имена своих персонажей, выводя их под видом животных и птиц. В отличие от библейских пророчеств, в которых животные олицетворяют целые народы и государства или сложные аллегории (Спасителя, Антихриста), в гальфридианской традиции, характерной прежде всего для британских откровений, животные и птицы представляли конкретных людей. Как правило, общий смысл всех политических пророчеств достаточно прозрачен, однако детали (в том числе такие важные, как имя государя) могут быть интерпретированы по-разному. Пророчества, с комментариями и без них, активно использовались хронистами. Делалось это не для того, чтобы приоткрыть перед читателями завесу грядущего, а скорее для «правильной» оценки прошлого и настоящего (Гальфрид. 109–117; Taylor R. The Political Prophecy in England. N. Y., 1911. P. 7–37).
384
Scribere cum pennies docuit me scriba perennis;Me masticare jussit librumque vorare.Intus erat plene scriptus, redolens, et amoene.Jussit de bellis me metrificare novellisQui sedet in stellis, dat cui vult carmina mellis(John of Bridlington. P. 128).
385
Ibid. P. 211.
386
British Museum MS Cotton Domitian A IX; Bodleian MSS Digby 89, Bodley 851, Ashmolean 1804 (около 1400 г.). В двух первых манускриптах есть приписка о том, что откровение было дано «регулярному канонику».
387
Cambridge University MSS Additional 3392, Kk.1.5 (D) no 4; Trinity College, Dublin MSS B.1.37, B.2.7; British Museum MSS Lansdowne 122, Additional 40,015, Royal 8C XVII, Cotton Titus D XII. Additional 24,842; Corpus Christi College, Cambridge MS 267; Westminster MS CA 27; Bibliothèque Nationale. Paris MS Fonds Latin 15082; Bodleian MSS Rawlinson D 225, D 366. Подробный анализ рукописей приведен в: Curley M. J. The Cloak of Anonymity and the Prophecy of John of Bridlington // Modern Philology. Vol. LXXVII (1980). P. 361–363.