Образы войны в исторических представлениях англичан позднего Средневековья

Бог наказывает подданных монарха-грешника, не только посылая ему поражения в битвах (любая милость Бога к англичанам на полях сражений одновременно является карой для их врагов), но и тем, что в королевском семействе разразилась междоусобная война: сыновья Филиппа Валуа подняли мятеж против отца.[367] Поддержка узурпатора является далеко не единственным преступлением французов — для того чтобы воевать против законного короля, нужно уже потерять благочестие. Поэтому французов, погрязших помимо гордыни во всех прочих смертных грехах, Господь покарал так же, как Вавилон во времена Кира: «Их поля и виноградники истощились, а их города, некогда процветавшие, обнищали и разрушены войной».[368] Страдания и бедствия французов были усугублены чумой, унесшей седьмую часть населения страны. С английской точки зрения причиной болезни было то, что враги выказывали неуважение к святыням и святым (которые могли бы заступиться за них перед Богом).[369] Разумеется, епископ Винчестерский (или анонимный автор хроники) не сомневается в том, что англичане в конце концов с помощью Бога одержат победу над французами и те, сломленные английской мощью, будут вынуждены признать короля Англии своим господином. Однако, будучи человеком праведным, епископ тревожится о том, что, прежде чем это произойдет, будет пролито немало христианской крови (в основном французской, поскольку виновная сторона несет несравнимо большие потери). Поэтому он надеется, что «французы задумаются о знамениях, посылаемых Богом, которые указывают на его решение, и поспешат заключить соглашение с англичанами», иначе «в конце концов… он неумолимо отмстит восставшим против него (deus… se impropiciabiliter vindicet in rebelles)».[370] К этим восставшим против самого Бога автор «Деяний Генриха V» относит французский народ.