Чтецы [litres]

Дун Цин: Таким образом, ваш «самый первый раз» дал много ценной информации для следующих космонавтов?

Ян Ливэй: Именно так. В то время полет был – как на старом пассажирском поезде. Помните их, такие зеленые, медленные? А сейчас это, конечно, как суперэкспресс.

Дун Цин: И, кстати, в 2003 году было много происшествий, связанных с полетами в космос, – в Америке, России, Бразилии… Погибли астронавты…

Ян Ливэй: Да. Я очень хорошо это помню. 1 февраля, когда произошел инцидент с американским шаттлом «Колумбия», у нас отмечали Праздник весны. Я помню, как всех космонавтов собрали и устроили конференцию. Фактически она потом перешла в рабочее собрание, как у добровольцев перед отправкой на фронт. Мы ведь понимаем, что наша работа связана с высоким риском. Это не просто профессия, которую мы выбрали, не просто рабочие обязанности. В еще большей степени это наш долг перед страной, перед нацией.

Дун Цин: Когда ваша семья узнала, что вы 15 октября отправитесь в космос, как они реагировали?

Ян Ливэй: Отец, мать, жена, дети – все очень волновались. Я видел, как отец сидел на подоконнике и курил одну сигарету за другой, всю ночь не мог уснуть. И мать, и жена тоже переживали.

Если оглянуться назад, то понятно, что все участники проекта так себя чувствовали. Когда объявили, что корабль поднялся на высоту двухсот километров, вышел на орбиту – то есть когда стало понятно, что запуск прошел успешно, – наш руководитель «номер ноль» бросил трубку и заплакал. Очень многие плакали – даже старые ученые, уже седые… Когда я вернулся и вошел в космический центр, старые товарищи (кто уже на пенсии) держали меня за руки и со слезами говорили: «Какая всё-таки жалость – столько лет работать в космической отрасли и не отправить тебя в космос своими руками!» Но ведь фактически именно Родина и народ отправили нас, космонавтов, в космос. Это совсем не преувеличение.

Дун Цин: Самая первая ваша миссия в космосе продолжалась, кажется, двадцать один час и двадцать три минуты?

Ян Ливэй: Да. Это время в полете было для меня, можно сказать, очень дорогим, просто бесценным. Там, наверху, хотелось использовать каждую минуту, каждую секунду. Какой там сон, когда надо столько понять и сделать, чтобы передать опыт будущим космонавтам.

Дун Цин: Помнится, в вашей статье говорится, что вид Земли из космоса настолько прекрасен, что невозможно описать.

Ян Ливэй: Да, просто дух захватывает. До этого мы видели в СМИ фотографии, которые делали зарубежные космонавты. Но когда сам видишь сверху наш прекрасный дом, где человечество живет уже несколько миллионов лет, это не просто зрительное ощущение.