Будь ножом моим [litres] [Be My Knife]

И это чувство предательства, которое ты испытываешь, рассказывая о ней, мне тоже знакомо. Ой, Мириам, ой. The oyness of life. Ты всегда задаешь самые трудные вопросы, зная, что я не дам тебе ответа. Я могу лишь посидеть рядышком, скорбя вместе с тобой и вопрошая, почему жизнь так скверно устроена, что мы не умеем извлекать из себя той драгоценной породы, в которой, очевидно, сильнее всего нуждаемся?

И как так стряслось, что ты постоянно отдаешь то, чего никогда не получала?

Мне нужно скоро выходить (родительское собрание в старшей группе детского сада!). Еще многое не сказано. Ты, видимо, права в том, что встречи «на полпути», как я предложил, нам теперь не хватит и что подлинная встреча произойдет лишь в том случае, если каждый из нас целиком пройдет путь навстречу другому. Вот бы только я мог произнести это с той же уверенностью, что и ты. Я хочу этого больше, чем когда бы то ни было, но боюсь, что мне еще никогда не приходилось преодолевать такого длинного маршрута.

Потихоньку, хорошо?

Я читаю и думаю о том, насколько моя история проще и заурядней твоей (возможно, я преподношу ее в немного более драматичных тонах…), а потом я вижу, что у наших историй все же похожее зерно – гадкое, горькое зерно. И тогда я думаю о том, как десятки, сотни раз я продавал эту свою историю, силясь произвести впечатление на кого-то (как правило, на женщину) своей горькой биографией. Мои кассеты. В последние годы меня даже перестало от этого мутить. Лишь одно чувство по-прежнему не покидает меня – я рассказываю им это словно ящерица, которая сбрасывает хвост, чтобы спасти свою душу. А тебе я хочу ее отдать – отдать свою душу, потому что так прописано в нашем договоре – душа за душу. И быть может, однажды, когда вырасту, я сумею преподнести тебе и тот подарок, на который ты все еще надеешься, и облачу твое лицо в эту историю.

26.8

Прости, прости, прости, ты права, мне нечего сказать в свое оправдание. Безумные дни. Работаю и ношусь с утра до ночи. Едва нахожу время, чтобы поесть. Я помню о нас, я с нами (не переживай). Скоро напишу настоящее письмо. По правде говоря, я сейчас почти не существую. Удерживай мост со своей стороны (ты, безусловно, справишься с этим лучше меня), позволь только напомнить тебе, что я оставался конченым эгоцентриком даже в самых светлых проявлениях своей скромности. Я, конечно же, имею в виду ту твою идею – рассказать, как той ночью, возвращаясь домой из кино, я повстречал тебя и твою мать. Помнишь?