Строптивые фавориты [litres]

Карл был весьма невзрачен, худой блондин, помешанный на охоте и военном деле, но наделенный буйной фантазией, направленной на то, чтобы прославить свое имя и свое государство в веках. К сожалению, у него не хватало для этого денежных средств, а потому он решил компенсировать их участием во всяческих политических интригах международного масштаба, к чему его живехонько подключила Мари. Она стала его любовницей и в течение более чем года царила при лотарингском дворе. Это время стало чередой сплошных празднеств: выезды на охоту, турниры, маскарады, балы. Именно к этому периоду относится портрет Мари на фоне благородного оленя, в виде богини охоты Дианы, облаченной в некую смесь античного одеяния с местным народным и в римских сандалиях, в одной руке – стрела, в другой – рог. Стан этой матери четырех детей строен и гибок, как у юной девицы. Весной 1627 года в зале славы замка был устроен праздник при факелах в честь герцогини, восседавшей на помосте. Сохранилось приветствие художника Жака Колло:

– Именно вы, мадам, которую Франция признала светочем всех совершенств, прибыли, чтобы получить дань восторга от наших очей, наших голосов и наших сердец. Мы признаемся, прекрасная принцесса, что Лотарингия никогда не видела столько красавиц, тем более славных, что они не являются иностранками. Мадам, именно здесь то небо, где естественно должно сиять ваше солнце, чтобы соединиться с этим великим Марсом, который ведет от него свое происхождение.

Но празднества уже не удовлетворяли тщеславию Мари, познавшей вкус к дипломатическим интригам. Карл IV обладал тесными связями с Габсбургами, т. е. с Испанией, Мари установила связь между ним и Англией, вождями гугенотов Роганом и Субизом, своими родственниками. Осажденная Ла-Рошель пыталась устоять, герцогиня де Роган и ее дочь подавали пример, питаясь только кониной и хлебом, но не у всех осажденных была конина и хлеб, поэтому в городе между жителями начались раздоры. Герцог Лотарингский отказался от ультракатолической политики и начал поддерживать гугенотов и англичан. Мари приложила все усилия к тому, чтобы отомстить де Ришелье и угодить Анне и Бекингему. Она писала бесчисленные послания, рассылаемые с тайными гонцами, в том числе королеве. Герцогиня действовала не в одиночку, а вовлекала в свою подрывную работу все больше родственниц: жену брата, урожденную Анну де Роган[44], и свою мачеху.