Строптивые фавориты [litres]

Альянс герцогини и кардинала достиг такого уровня, что его преосвященство диктовал Мари письма к Карлу IV Лотарингскому, увещевавшие его не поддаваться на подстрекания Гастона Орлеанского. Гастон находился в Лотарингии в бегах, исходил бессильной злобой и, по привычке, пытался состряпать очередной заговор. Почва для того была более чем благодатной, кардинала де Ришелье ненавидела вся придворная знать. Она возлагала на него ответственность за те удары, которые с 1624 года были нанесены по правам вельмож-феодалов, хотя большинство этих жестких мер были приняты по решению короля и иногда противоречили мнению самого кардинала. Но нет ни малейшего сомнения в том, что Мари вела двойную игру. Она по-прежнему оставалась верна Анне Австрийской, теша себя надеждой, что тем или иным образом жизнь посодействует исполнению давно лелеемой ею мечты. Как у короля, так и у кардинала дела со здоровьем обстояли чрезвычайно плохо. Неизбежно один вскоре отдаст Богу свою проклятую душу, вслед за ним упокоится и другой, так что будущее за Анной Австрийской и Гастоном, которые на здоровье не жаловались.

Постепенно стало заметно, что кардинал явно поддался чарам герцогини де Шеврёз. Известно, что кардинал в молодости не намеревался посвятить себя служению Господу, согласно традиции третий сын в семье предназначался для военной карьеры. Но во владения семьи входило бедное епископство Люсонское, и молодой человек, получивший блестящее образование, был вынужден стать епископом. Не стоит забывать, что он начинал свою карьеру фаворитом Марии Медичи. Так что ничто земное ему не было чуждо.

Кардинал обрел постоянную любовницу в лице своей племянницы, герцогини д’Эгийон, урожденной Комбале, и проявлял живой интерес к одной из первых легендарных куртизанок Парижа, Марион Делорм, которая пару раз навещала его. Считалось также, что де Ришелье был неравнодушен к Анне Австрийской и довольно настойчиво домогался ее любви. Многие современники подтверждают его склонность к герцогине де Шеврёз. Придворная дама Анны Австрийской, мадам де Моттвиль, писала в своих мемуарах: «Невзирая на суровость, каковую он проявлял к мадам де Шеврёз, он никогда не выказывал ненависти к ней, и ее красота чаровала его». Историки считают, что кардинал признался ей в любви, ибо в письмах Мари, достаточно холодных, герцогиня упоминает о «чувствах, которые вы питаете ко мне». Тем не менее не стоит забывать, что все действия де Ришелье имели жесткую политическую подоплеку и его жажда власти подавляла все прочие устремления. Что же касается герцогини, то она, как всегда, использовала страсть мужчин к ней как средство в политической игре. На сей раз она постаралась разжечь ревность между де Ришелье и ее новым любовником, маркизом де Шатонёф.