Строптивые фавориты [litres]

Заговор был раскрыт, братья де Вандом и принц де Конде арестованы и заключены в укрепленные замки, но впоследствии освобождены. Гастон, сделавший неудачную попытку бежать вместе с де Шалэ за границу, покорно вступил в брак с мадмуазель де Монпансье. Для подслащения сей горькой пилюли он получил от Людовика во владение герцогство Орлеанское вместе с титулом и более полумиллиона ливров ежегодного содержания в обмен на клятву более не выступать против брата (таких обетов за время правления Людовика XIII ему пришлось принести общим счетом шесть). Все прочие участники также отделались легко, правда маршал д’Орнано весьма своевременно умер в темнице до начала процесса против него, неизвестно, то ли от имевшихся у него хворей, то ли от отравления, во избежание предания огласке роли Гастона.

Однако де Шалэ, побуждаемый Мари, развил бурную деятельность, настрочив от имени Гастона письма губернатору Парижа графу де Суассону и маркизу де Леску в Брюссель. В ту пору Брюссель являлся столицей Испанских Нидерландов, и наместником в нем был эрцгерцог из династии Габсбургов. Шпионам кардинала будто бы удалось перехватить ответное письмо заговорщикам, в котором говорилось об их планах умертвить короля, вследствие чего Анна Австрийская получала возможность вступить в брак с Гастоном. Окончательным аккордом в провале заговора стало предательство графа де Лувиньи, близкого друга де Шалэ, месть за то, что гардеробмейстер недавно отказался быть у него секундантом на дуэли[43].

На судебном процессе де Шалэ вел себя самым жалким образом, обвинял во всем Мари – и в то же время писал ей страстные письма. В конце процесса он стал сожалеть об этом и заявил:

– Я не сказал ничего такого, что не было бы правдой, за исключением показаний в отношении мадам де Шеврёз.

Из провинции приехала его мать, которая принялась хлопотать за сына. Все ее усилия были потрачены впустую, де Шалэ приговорили к смертной казни. В отчаянии мать подкупила обоих палачей в Нанте – государственного и городского, и те бесследно исчезли. Однако же нашли приговоренного к казни солдата, которому было обещано прощение, если он согласится заменить палача. Казнь Шале превратилась в настоящую пытку, ибо неопытный палач не смог с первого раза отрубить Шалэ голову мечом. Ему дали бочарный топор, тоже тупой, он нанес приговоренному тридцать два удара, прежде чем тот скончался.

Королеву пригласили в Государственный совет, где ей прочли признание де Шалэ. Ей вменяли в вину то, что она хотела умертвить короля, чтобы выйти замуж за его брата. Выслушав это обвинение, Анна Австрийская презрительно улыбнулась и произнесла:

– Я мало выиграла бы от этой перемены, – что еще больше утвердило Людовика в уверенности, что супруга желала его смерти.

Встал вопрос, каким же образом покарать герцогиню де Шеврёз, свидетельства против которой были неопровержимы. Женщину такого высокого ранга еще никогда не подвергали тюремному заключению, и против такой особы ни разу не возбуждался уголовный процесс. К тому же это вызвало бы острое неудовольствие французских вельмож. Приговор единолично вынес король: изгнание в провинцию.