Лекарь-воин, или Одна душа, два тела

Проснулся с первыми лучами солнца. Осмотрелся — красотища, тишина, а запах…Неземная красота, действительно — неземная… В голове никаких забот. Сладко потянувшись, сделал несколько различных гимнастических движений, завершившихся ударами по воображаемому противнику. Вот и бодрости добавилось, остатки сна потекли вниз по течению ручейка, в котором я с удовольствием умылся, радостно покряхтывая и ухая от чистейшей и весьма бодрящей водички. Солнце низко еще, с трудом продирается сквозь окружающий мою стоянку с одной из ее сторон непроходимый бурелом, который привлек меня еще вчера в целях обеспечения личной безопасности. Удивительно — всю ночь комары меня не доставали своим вниманием, проклятые кровососы. А сейчас появились откуда ни возьмись, уже позавтракали моей молодецкой кровушкой. Наверное, и этих вампиров отгонял дымок костра. Умылся, и провел утреннюю разминку, помахал от души саблей, рубя воображаемых противников. Затем помылся в ручье, позавтракал разогретым остатком каши с сушеным мясом и попил витаминного чаю. Собрав пожитки, залил кострище водой — нечего тут пожары разводить. Благополучно аккуратно выбрался на дорогу — ноги тоже, как и зубы, беречь потребно, и побежал трусцой: мне до Заречья еще бежать и бежать.

Два дня моё путешествие и ночевки были спокойными и беззаботным. Я, шагая средь высоких деревьев, средь расколотых молниями подгоревших стволов и корявых, вывороченных бурями змеевидных корней, строил, насколько это было возможно, планы на будущее, в основном по различным мужским работам в родительском доме — не сомневался, что все требует приложения моих рук, долго меня дома не было, а отца и вовсе не помню — значит и до моего появления никто гвоздя не вбивал.

На третий день, ближе к полудню — солнце добралось почти до зенита — повстречал людей. Ну, как, людей — конечно, голова — два уха у каждого субъекта, но закоренело маргинального облика. Таких типов людьми, в известном понимании слова, язык назвать не поворачивался — просто набор человеческих конечностей на туловищах.

Трое невысоких и довольно тощих мужиков, со спутанными бородами и сто лет немытыми волосами с дубинами в руках почти в рост каждого из них, в заношенных и грязных крестьянских одеждах, покачиваясь, перегородили мне дорогу. Их заросшие какими-то косматыми кудлами, лица не светились добротой к ближнему и не были обезображены интеллектом. Выражение их лиц более, чем красноречиво, передавало истинное богатое внутреннее бескорыстное содержание встретившихся мне на сказочной лесной тропинке организмов. «Не иначе, как разбойнички мне повстречались» — промелькнула в голове единственно верная мысль. Интересно, по каким таким внешним признакам моя ученая голова пришла к такой безрадостной мысли? Нет, я не испугался, просто не ожидал встретить людей, ведь до обжитых мест, если меня не подводит память, еще день пути.