Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

В результате французская разведка представила Наполеону обстановку в ложном свете. Причем, по-видимому, данные, переданные от лица Савана, давали возможность сделать при их анализе только один вывод: что войска под командованием М. Б. Барклая де Толли не собираются переправляться через р. Немая, но в то же время русский генералитет намерен активно противодействовать переходу Великой армии через границу и будет стремиться дать генеральное сражение в пределах пограничной полосы.

На основе этой информации, исходя из ложных посылок, во французских штабах строились предположения о вероятных действиях русских войск и разрабатывались собственные планы разгрома армии Барклая в приграничных районах[235]. Растянутое расположение шести корпусов 1-й Западной армии придавало большие надежды французским генералам в несколько летних недель решить исход военной кампании 1812 года и поставить Россию на колени.

Вполне понятно поэтому удивление и досада Наполеона в начале войны, когда он узнал об оставлении русскими войсками г. Вильно. Неожиданным для него оказалось и то, что Барклай де Толли не стремился защищать Литву и начал отступление к Двине[236]. Таким образом, первоначальные превосходно задуманные замыслы французского императора остались так и не осуществленными. Война начиналась не по его заранее составленному сценарию.

В немалой степени виновником срыва наполеоновских планов разгрома русской 1-й Западной армии в пограничном сражении была русская разведка. Задуманная и осуществленная ею операция по дезинформации противника принесла свои плоды. Войскам Барклая де Толли удалось избежать прямого первого удара превосходящих почти в три раза военных сил противника.

Дальнейшая же судьба Савана сложилась следующим образом. В начале войны, по личному распоряжению Барклая де Толли, ему, в числе других русских разведчиков, оказавшихся в это время в армии, было приказано следовать за Главной квартирой[237]. Возможно, что у русского командования и были свои собственные планы его использования, но, успех проведенных операций по ложному информированию наполеоновских служб не оставил у последних никакого сомнения о принадлежности Савана к русской военной разведке. Его дальнейшая работа в армии противника была уже небезопасна. Учитывая эти обстоятельства, 3 июля 1812 г. Барклай приказал отправить отставного ротмистра Давыда Савана в Казань, подальше от театра военных действий. Ему было выделено ежегодное содержание в 1000 рублей ассигнациями, а его сын Людвиг был принят в Казанский университет[238].