Одиночество дипломата [сборник]

Билл встречался в вашингтонских коридорах с Рузвельтом пятнадцать лет назад, во времена Вудро Вильсона. Кабинеты сотрудника госдепа Буллита и помощника морского министра Рузвельта находились совсем рядом друг от друга. Оба чиновника принимали участие в работе Парижской мирной конференции, но близко не сходились. В начале 1932 года благодаря посредничеству постаревшего, но по-прежнему искушенного в вашингтонских интригах полковника Хауза, состоялось их повторное знакомство.

Франклин Рузвельт оценил энергию и амбициозность Билла, его широкую эрудицию и человеческую незаурядность. Они были людьми одного круга: выходцы из аристократического сословия Восточного побережья (предки обоих числились среди первых европейских поселенцев в Новом Свете) и носители либеральных взглядов просвещенной элиты. Знакомство с детства с культурной жизнью европейских столиц, основательное знание французского и немецкого, учеба в лучших американских учебных заведениях — все это определяло их принадлежность, как принято говорить в Америке, к «солнечной стороне улицы». В частной переписке друг с другом Франклин и Билл нередко прибегали к французским словечкам — своеобразному коду юности.

В 1921 году сорокалетний Франклин Рузвельт перенес детский паралич, как тогда называли полиомиелит. Пышущий здоровьем и физической энергией отец пятерых детей был обречен провести остаток жизни прикованным к инвалидному креслу. Мать Франклина пыталась вырвать его из ненавистного мира нью-йоркской политики, укрыв в тишине фамильного имения Хайд Парк. Но именно с того времени началась новая жизнь Рузвельта. Человек с железной волей, который без посторонней помощи мог только ползти, начал неуклонное восхождение по крутой политической лестнице. Всего за две недели до инаугурации 32-го президента США безработный итальянский иммигрант выпустил в него пять пуль. Америка могла не увидеть Рузвельта-президента, но его даже не задело, а смертельное ранение получил мэр Чикаго.

Буллит предсказывал: «Рузвельт оставит глубокий след в истории». Во внешнеполитической сфере президент наметил прорыв, не менее впечатляющий, чем «Новый курс». Шестая часть суши, выкрашенная на картах в пугающе-красный цвет, занимала в его планах значительное место, а Билл идеально подходил для особой главы в истории дипломатии. Летом 1932 года Рузвельт, будучи губернатором штата Нью-Йорк, направил Буллита с негласной миссией в Москву («частная» поездка состоялась за счет Билла). Эмиссар должен был дать понять советскому руководству, что в случае избрания президентом, Франклин Рузвельт намерен признать СССР. Так было положено начало американо-советским отношениям, во многом предопределившим ход истории ХХ столетия.