Одиночество дипломата [сборник]

Через много лет Буллит напишет о качествах Зигмунда Фрейда, которые ему особенно импонировали: «Следование фактам, куда бы они ни могли привести, требует храбрости, на которую способны не многие мужчины. Фрейд обладал бесстрашием прослеживать факты до глубин человеческого рассудка и описывать те желания, которые он смог распознать в недрах бессознательного. Его описания разбивали многие заветные надежды и мечты, лелеемые людьми. Его поносили, но он продолжал радоваться всякий раз, когда какая-либо теория опровергалась непокорным фактом».

В сумрачном кабинете венского мудреца, где пахло дорогими сигарами, а на полках таинственно поблескивали древние вазы (Фрейд был страстным коллекционером антиквариата), вершилось таинство психоанализа. Семидесятипятилетний Фрейд к этому времени перенес несколько операций по поводу рака челюсти, но невозмутимый облик профессора ничем не выдавал страдания, которые он ежедневно переносил.

Буллит оставил подробный рассказ о том, как в 1930 году зародилась весьма необычная творческая идея: «Мы дружили в течение нескольких лет до того, как решили сотрудничать в написании книги. Фрейд находился в Берлине, где ему должны были сделать небольшую операцию. Я зашел к нему и нашел его подавленным. Фрейд мрачно сказал, что жить ему осталось недолго, и что смерть его не будет иметь никакого значения ни для него, ни для кого-либо еще, так как он уже написал все, что хотел написать, и его душа пуста».

Тем не менее, профессор поинтересовался, чем сейчас занимается Билл. Тот ответил, что собирает материалы к книге о Версальском договоре и хочет исследовать деятельность Клемансо, Ллойда Джорджа, Ленина и Вудро Вильсона, которых ему довелось знать лично. «Глаза Фрейда загорелись, — вспоминал Буллит, — и он стал очень оживленным. Быстро задав мне несколько вопросов, он, к моему удивлению, сказал, что хотел бы сотрудничать в написании главы о Вильсоне. Я рассмеялся и заметил, что эта мысль очень заманчива, хотя и эксцентрична. Моя книга будет интересна специалистам в области дипломатии. Фрейдовское же исследование Вильсона, возможно, будет иметь непреходящую ценность сродни анализу Платона, сделанному Аристотелем…» Но Фрейд продолжал настаивать: «Совместная работа принудит его снова сесть за стол и вдохнет в него новые силы».

В том же 1930 году Фрейд отклонил предложение Стефана Цвейга о совместном написании биографии Ницше. Билл Буллит оказался одним из трех избранных в обширном кругу знакомств Фрейда, кому разрешалось обращаться к профессору по имени (двое других — писатель Герберт Уэллс и французская певица Иветт Жильбер). Зигмунд Фрейд не тяготел к работе в соавторстве, к тому же биография американского президента — едва ли не единственное фрейдовское исследование современника. Это и определило уникальность задуманного проекта. «Мы часто спорили, но никогда не ссорились, — отметил Буллит напряженную работу над психологическим исследованием личности двадцать восьмого президента США. — На основе наших частных бесед и документов я составил записи, объем которых превышал полторы тысячи страниц машинописного текста. По моем возвращении в Вену Фрейд прочел эти записи, и мы тщательно обсудили содержащиеся в них факты. Затем мы приступили к написанию книги. Каждый из нас сделал первый черновой набросок рукописи. Затем мы критиковали, исправляли или переписывали черновик другого до тех пор, пока не получилось совместное целое, за которое мы несем общую ответственность».