До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

Услышав это, Люк засмеялся.

— Почему бы тебе не посмотреть?

Мэдди так и сделала. Она села, взяла у него мешочек, нерешительно потянула пальцами за шнурок, и улыбка ее стала шире; она кожей ощущала тепло взгляда любимого. Заглянув внутрь, Мэдди вытаращила глаза. В мешочке сверкала и переливалась горсть бриллиантов.

— Из них можно сделать серьги, — предложил Люк, — или брошь.

— Брошь? — произнесла она. — Но я не хочу брошь.

— Вот и хорошо, — обрадовался он и тоже широко заулыбался, — потому что я думал заказать кольцо.

Мэдди посмотрела на возлюбленного, рассмеялась, зарыдала и снова засмеялась, а потом взяла обеими руками его безумно любимое лицо и долго-долго целовала без остановки.

— Так что же это? «Да»? — спросил Люк.

— Очевидно, это «нет», — заявила Мэдди и завизжала, потому что он схватил ее и опрокинул спиной на кровать.

Той ночью они планировали очень многое: свадьбу, которую намеревались сыграть как можно скорее, чтобы провести хотя бы часть лета в Англии; медовый месяц, в который собирались отправиться в круиз, чтобы остановиться в Порт-Саиде и, возможно, даже съездить к пирамидам («Мне всегда хотелось там побывать», — воодушевилась Мэдди, с каждым вздохом приходя во все большее возбуждение); потом они говорили о том, что нужно вернуться на виллу к родителям и сообщить им. А в понедельник, поскольку следующий день был воскресеньем и телеграф не работал, первым же делом дать телеграмму его родителям.

— И Эди тоже, — сказала Мэдди. — Мы не можем забыть о ней. Но Делла убьет меня, если не узнает в числе первых.

— Завтра же заглянем к Питеру, — пообещал Люк.

— Гай тоже захочет узнать, — продолжила Мэдди, на миг расстроившись, представив себе его реакцию. Последние недели она его почти не видела. Он перестал заезжать к ним на виллу. Время от времени они случайно встречались: в церкви, в Висячих садах, или в «Джимхане», когда они обедали там с Деллой, но он никогда не задерживался рядом дольше, чем того требовало короткое приветствие и мягкая, вызывающая чувство вины, улыбка. («Ох уж эта его улыбка, — заметила Делла. — Меня саму пробирает, хотя я ничего ему не сделала. Если б только он мне предоставил такую возможность!»)

— С Гаем все будет хорошо, — сказал Люк.

— Правда? — переспросила Мэдди.

— Ну, может, и нет, — поддразнил он ее, и она пребольно ткнула его в плечо. — Я бы с ума сошел, добавил он, смеясь и потирая руку, — если бы ты выходила замуж за него, а не за меня.

— Можно подумать, я когда-нибудь собиралась за Гая!

— Ты сама ему скажешь?

— Нет. Предоставлю это маме. Можешь звать меня трусихой.