До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

— Но сейчас, пожалуйста, не трогай ее. Она отдыхает.

— Но… — начала Мэдди.

— Пожалуйста, дорогая моя, — взмолился, прищурившись, Ричард.

Мэдди еще секунду поколебалась. Отец все так же просительно глядел на нее. Он и в самом деле выглядел очень усталым.

Медленно кивнув, она подчинилась.

Что еще ей оставалось делать?

— Я поговорю с ней, когда ей полегчает, — сказала она Люку, который вскоре заехал за ней, чтобы отвезти к Питеру и Делле.

Он оперся на руль и искоса посмотрел на Мэдди.

— Обещаешь?

— Обещаю, — ответила она.

— Ты точно хочешь ехать к Уилсонам?

— Абсолютно точно, — ответила Мэдди. — Иначе я буду грустить весь день.

— Что ж, этого мы допустить не можем, — усмехнулся он.

— Никак не можем, — подтвердила Делла, когда они приехали к Питеру и сообщили свои новости. — Я безумно за вас счастлива, просто ликую. И правда давно пора.

— Конечно, пора, — согласился Питер, откидывая волосы с сияющего лица, хватая Люка за руку, целуя Мэдди и провожая их в душную гостиную, где он с треском распахнул окна, а потом откупорил бутылку шампанского. — Означает ли это, что теперь я могу отправить тебя назад, Делла? — спросил он, поворачиваясь к сестре. — Могу ли я вернуть тебя маме, как порожнюю тару?

— Прости, но нет, — заявила та. — Я уже нацелилась на следующий сезон, и к тому же не делай вид, что не будешь по мне скучать, если я уеду.

Питер сузил глаза, не говоря ни да ни нет, и наполнил всем бокалы.

— А как же церковь? — спросила Делла.

— Давайте опоздаем и пропустим, — предложил Люк, у которого всегда так и получалось. — Я уверен, что Бог нас поймет.

Быть может, Бог не понял.

Или был разгневан на кого-то другого (например, на Франца Фердинанда).

В тот же вечер все вновь собрались в «Джимхане», чтобы на этот раз вместе отпраздновать помолвку. На этом настоял Ричард. Элис не пошла, продолжая ссылаться на нездоровье, хотя удивила дочь тем, что спустилась вниз попрощаться, до того как Мэдди уехала в клуб.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — тихо сказала она, стоя в халате на лестнице. — Надеюсь, ты это знаешь.

— Знаю, — ответила Мэдди. «Просто мне хотелось бы, чтобы ты по этому поводу тоже чувствовала себя счастливее».

Пока они были в клубе, от вице-короля пришло сообщение, что сербские националисты застрелили эрцгерцога Франца Фердинанда.

Никто не обеспокоился. Делла, к примеру, открыто заявила, что не понимает, из-за чего столько шума.

— Какое нам дело до этого эрцгерцога?

— Будем надеяться, что никакого, — неуверенно произнес Питер.

Мэдди тоже недоумевала. Она посмотрела на Люка и заметила, что тот неожиданно посерьезнел. Ей было ясно, о чем он думал. Слишком уж часто они обсуждали все, что творилось в Европе, и поэтому Мэдди не сомневалась, что Люк не меньше ее встревожен тем, что Австро-Венгрия, давно жаждавшая найти предлог для нападения на Сербию и увеличить свое влияние на Балканах, наконец его получила. Если австрийцы на самом деле нападут, тогда Россия, обещавшая поддержать Сербию, также будет втянута. За ней последует Франция, поскольку у нее заключено соглашение с Россией, а потом и Великобритания (спасибо Антанте). В войну вступит и Германия (они ведь союзники с Австро-Венгрией). Мэдди закрыла глаза, прочувствовав всю чудовищность того, что могло обрушиться на нее с рассветом. «Все пойдет по принципу домино, — как-то предрекала она. — Только будет совсем не забавно».