До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

Мэдди не горела желанием это представлять.

— Вернемся к нашей задачке, — жуя, произнесла Делла. — На мой взгляд, ты либо сама должна вести себя посмелее — мы, в конце концов, в двадцатом веке живем, — либо подожди, пока он сделает все за тебя.

Мэдди сморщила лоб, прокручивая в голове слова Люка: «Я не знаю, что ты со мной делаешь».

— Мне кажется, он тоже ждет.

— Ну тогда, — проговорила Делла, — ты знаешь, что делать.

Он ждал.

Маясь в ожидании, Люк загонял себя до изнеможения. Возможно, на дворе и правда вовсю бурлил двадцатый век, но он-то понимал, как обстоят дела на самом деле. Они и так уже наделали шума. Питер держал его в курсе распространявшихся слухов: «Все эти сплетницы-мемсаиб поверить не могут своей удаче. Дочь Элис и Ричарда…» Люк переживал не столько за себя, сколько за Мэдди — насколько сильно это заденет ее. Что касалось его самого, то он просто не решался просить о большем.

Каждую ночь Люк думал только о ней. Он лежал в поту, не в силах уснуть, слушал, как под окнами волны бьются о стены дома, и вспоминал каждую прожитую вместе с ней минуту: звук ее голоса, ее смех, каждый поворот головы, каждые взгляд и улыбку. Тысячи таких мгновений переполняли его память.

Он не знал, что им делать. Остаться в Индии он не сможет, в этом не было никаких сомнений. Люк был счастлив вернуться сюда, заново прочувствовать все, что успело подернуться туманной пеленой прошлого с тех пор, как он был здесь еще в звании капитана вооруженных сил, — дивную красоту этой страны, ее жизнь без прикрас, жару и цветы, яркие краски. Но нескольких месяцев было более чем достаточно, чтобы ему, как и тогда, отчаянно захотелось домой. И только желание быть с Мэдди удерживало его в этом поражающем воображение хаосе. Мысль, что он увидит ее вечером, — единственное, что помогало ему проживать бесконечные дни, состоявшие из совещаний, учений на открытых, кишащих мухами плацах, необходимости часами потеть в плотном уличном движении и постоянно быть вежливым с людьми, которые часто вели себя со своими господами просто по-хамски.

Он, конечно же, хотел забрать Мэдди в Англию, но понимал, каким страшным ударом это станет для ее матери, и от этого чувствовал себя ужасно. («Тебе придется, — сказал Питер. — Бедная Элис. Ричард говорит, она сама не своя».) Ему хотелось забрать ее с тех пор, когда он вернулся в Бомбей и увидел ее в толпе на том базаре. Но прошло всего несколько месяцев. Торопить ее, да и события ему не хотелось. Тем более что в этом не было надобности. Никто не заставлял его спешить с возвращением на острова. Даже наоборот, ему были благодарны, что он пока находится в Индии. («Премного благодарны за вашу службу и терпение тчк».) Так что лучше будет пока не просить Мэдди об отъезде.