Искра войны [СИ litres]

– Ну да, есть и хорошее в этом дне, – неожиданно согласился Дигоро.

Юлиан удивленно повернул в его сторону голову. Неужто искра любви к жизни осветила черную душу старика?

– Что же это?

– Грымза моя заболела кровянкой, – и старик счастливо и ядовито расхохотался. – Чую, помрет. А я говорил ей, не покупай прокаженного, а она – «дешево зато, ничего не станется». Счастье мне, счастье! Слава Гаару, он внемлил!

И Дигоро, завидев очередную стайку суккубов, презрительно хмыкнул, достал из-под мышки свой молитвенник, раскрыл его с хрустом из-за уже изношенного переплета и принялся читать. И пошел в сторону Пущи. Там он хотел побыть один, чтобы позже вернуться до пробуждения Иллы. А Юлиан, разглядывая спину удаляющегося вампира, покачал головой и направился энергичным шагом к шатру.

Он по пути рассматривал гербы провинций, явившихся на празднество. Прибыли богатые плантаторы из Полей Благодати, где выращивали два урожая в год. Прибыли аристократы и торговцы из Апельсинового сада, где шапероны сменялись тюрбанами, а расиандская речь смешивалась с эгусовской. Прибыли из Байвы почтенные старцы с белыми до пояса бородами, изучающие магию своих Праотцов. Прибыли все верховные жрецы провинций, восхваляющие Праотцов в пламенных молитвах. И тем более прибыли менестрели, поэты и драматурги, пишущие все о тех же Праотцах.

Однако то тут, то там мелькали знакомые лица; за три года Юлиан запомнил многих. Вот меж шатров, над которыми реяли знамена Элейгии, показалась в сопровождении свиты старая аристократка. Эту аристократку он уже знал по жертвоприношению в храме. Она, тоже увидев Вестника, ненадолго замерла, покровительственно улыбнулась и шествовала дальше.

Юлиан миновал шатры Рассоделя Асуло, военачальника, и не удержался, чтобы не поморщиться от запаха псины. За ними, чуть дальше от Пущи, стояли палатки, расписанные золотыми лентами. Там жил Абесибо Наур. Вампир выжидающе прислушался, но ответом ему стала лишь тишина – в главном, самом высоком шатре лежали артефакты со звуковым щитом.

Туда как раз подъехал молодой мужчина с сопровождением, спрыгнул с изящной кобылы и вошел внутрь.

В нем Юлиан узнал младшего сына Абесибо, Мартиана Наура, по слухам, единственного из отпрысков архимага, который не выгрызал себе путь к власти. Тут же из глубины лагеря показалась еще одна фигура со свитой – Дайрик Обарай. Перед королевским веномансером в маске в виде коры раздвинули пологи шатра, и он также пропал в его глубинах.

Проводив их всех взглядом, Юлиан зашагал дальше и уже на подходе к высокому, треугольному шатру из красной парчи почувствовал разлившийся запах лекарств и духов из цитруса.

У входа его встретил караул.

– Еще спит, – сказал один.

– Я тогда позже подойду, – кивнул Юлиан, готовый отправиться на поиски Кролдуса.

– Нет, нет! – отозвался второй. – Сказали, мол, дело важное. Писарь сказал, тебе бумагу подготовили. Погоди! Передали, чтоб ты был тут.