Дейлекронт: дитя чернильной течи

Вся внешняя стража, защищавшая большую стену, уже давала отпор северным захватчикам в совершенно неравных условиях. Они как могли пытались не допустить, чтобы враг прошёл дальше внешних земель крепости. Однако их судьба была решена ещё задолго до начала битвы. После нескольких минут сопротивления десяток шельских голов валялось при подходе к крепости.

Бэриель тащил за собой мальчика, словно какого-то питомца. Однако сейчас уважение было последним, что тревожило его рассудок. Спасти жизнь Кенваля – единственное, что было у него на уме. Всадники уже заполонили весь царский двор и упивались криками своих беззащитных жертв. Харон остановился, и мальчик чуть не упал, теряя равновесие. Он не знал, что делать. Возможно, дворец уже захвачен, двигаться туда был опасно. Бэриель слышал, как за углом убивали его знакомого, который прислуживал вместе с ним. Мужчина оглянулся и увидел запасы мёда, которые лежали в дубовых бочках около заднего входа в кухню под небольшим металлическим козырьком. В какой-то момент он подумал, что это лучший вариант. Ноги сами стали нести его туда.

– Залезайте сюда, скорее! – закричал Бэриель и поднял крышку.

Кенваль запрыгнул в деревянную бочку, наполовину полную мёдом и харон стал накрывать его сверху.

– А как же вы? – спросил мальчик.

– Я постараюсь увести их от вас. Сидите здесь и не выходите.

Недалеко уже слышались быстро приближающиеся шаги ещё нескольких версахцев. Они не щадили никого на своём пути. Каждый кто попадался им на глаза становился жертвой их окровавленных клинков. Детский плач сплетался воедино с истощающими визгами. Бездумная вакханалия, стремящаяся по всей земле столицы. Один из воинов заметил, как Бэриель убегает в сторону храма и махнул остальным пуститься за ним. В недолгой погоне верный слуга молодого царя был пойман и заклан, словно жертвенное животное. Мальчик с дрожью в теле наблюдал за происходящим хаосом в маленькую щель. Ему было страшно. Но не ему одному. Боялись все: мужчины, женщины, дети. Как в предсмертной агонии они бежали от напавшего враг, розя его воплями и криками о пощаде. Но он их словно не слышал, а лишь безжалостно возносил меч над головами и отсекали без всякой усталости. Настоящая бойня.

Царское войско во главе с командующим Мидеком начало вычищать город от иноземных захватчиков. Его лицо сияло от удовольствия, когда меч пронзал тело врага. Капли теплой крови стекали по блестящему лезвию на землю словно краска. Кенваль всё еще наблюдал за сражениями, которые проходили у него перед глазами. Как стонали от полученных ран воины Нильшерта, как северяне отдавали жизни за своего царя. В этот момент он понял слова Гальдемара: война губит не только проигравших. То, что видели глаза в тот день, его разум никогда не забудет.

Мальчик попробовал вылезти из бочки, но ноги покалено встряли в вязкой субстанции. Сколько бы он не пытался достать их он лишь усугублял ситуацию. В конце концов он встал и потерял равновесие, перевернув бочку и пластом упав на кровавую почву. Мед медленно вытекал из ёмкости обволакивая ближайшую землю. От грохота и коротких выкриков Кенваля, Мидек вместе с соратниками повернулся в пылу битвы и увидел молодого царя, лежащего в липкой сладости.