Дейлекронт: дитя чернильной течи

Сотар сидел за своим столом и с задумчивым видом держал в руках перо над чистым листом бумаги. Грендель не раз видела такой образ царя, но всегда боялась спросить, что он и кому пишет, хоть любопытство и съедало изнутри. Лезть в государственные дела женщине не может позволить себе даже супруга. Поэтому она пыталась игнорировать этот нездоровый интерес. Даже если это вовсе и не касается управления страной. Сам же Сотар старался получить совет как ему поступить. Грендель для него была не только женой, но близким другом, которому он доверял. Её слово имело ценность в глазах царя, и он никогда им не пренебрегал.

– Когда будет суд? – нервно спросила Грендель, стоя перед Сотаром.

– Они дадут нам знать. Но я думаю, что к заходу солнца слушание уже состоится.

– Так скоро? – взволнованно вопросила царевна.

– Я сказал, что не поеду на юг до тех пор, пока он не состоится. И совет взял всё в свои руки. Они уже выбрали судей, осталась только организация зала.

– Что с ним будет?

– Я не знаю, Грендель… Я не могу поверить, что это происходит наяву. Иногда мне хочется взять и проснуться, но ничего не получается.

– Ты зайдёшь к нему?

– Я подвёл его…

– О чём ты? Ты ни в чем не виноват.

– Я должен был защищать его. Почему это делал харон вместо меня? Ведь я его отец.

– Это так выглядит только с твоей стороны. Кенваль любит тебя, – сказала она и взяла его за руку. – И даже если он будет утверждать обратное – это неправда.

Добрые слова Грендель воодушевили навестить сына. Царь встал со стула, и нежная улыбка супруги сопровождала его, когда он шёл к двери. Та уже заскрипела, как вдруг он развернулся и спросил:

– Ты со мной?

– До самого конца.

Грендель быстро подошла к нему и взяла под руку. Их скользящий шаг был полон величия. Они словно единое целое, по отдельности не представляющие себя в этом мире. Без друг друга не являющиеся собой.

Сотар с трепетом открыл дверь в покои мальчика. Его не было видно под толщей одеяла. Грендель встала около двери и молча наблюдала.

– Этот чай невкусный, – произнёс Кенваль, не поднимаясь с кровати.

– Надо было сказать мне, я бы приготовил хороший.

Услышав знакомый голос, мальчик тут же вскочил.

– Папа?

– Как ты, сынок? – сказал он и стал потихоньку проходить к нему.

– А как сам думаешь?

– Мать рассказала мне всё, что произошло. Я даже не представляю каково тебе сейчас.

– Да неужели? – иронично сказал Кенваль и лицо его скорчилось так, что сейчас глаза станут полные слёз. – Ты даже не поздравил меня. Я так старался и в конце концов одержал победу, но не услышал ни одного ласкового слова от тебя. "Ты молодец, сын", "У тебя всё получилось, я так горжусь тобой". Хоть что-нибудь… Почему?

– Прости меня, я был слишком занят. Но я не думал, что это что-то для тебя значит, ведь ты так пренебрежительно к этому относился.