Альфа и Омега [СИ]

— Нет, но как же… — растерянно пробормотала я, с усилием потерев пульсирующий надсадной болью висок. Меня все еще преследовал запах сырой штукатурки из подвала, смешанный с запахом крепкого монастырского вина, и я никак не могла избавиться от ощущения, что кто-то пристально смотрит мне в спину. Кто-то — или что-то, вроде дула пистолета со взведенным курком. Метафора была более чем очевидна.

— Делай все, как я скажу, маленькая омега. Я же сказал, что вытащу тебя из этой передряги, но ты должна меня слушаться.

— А у меня вообще есть выбор? — понуро спросила я, уже зная ответ на этот вопрос. То, что сейчас происходило, совершенно точно имело больше общего с убийствами на темных улицах, чем с межрегиональными отчетами, с которыми я так блестяще справлялась на своем обычном рабочем месте. Да и не в моем состоянии было геройствовать, чего уж скрывать.

К бордюру, мягко шурша шинами по сухому асфальту, подкатил белый седан. Цвет машины меня даже не удивил — кажется, других Церковь не закупала в принципе. Перед нами услужливо открыли заднюю дверцу, и Йон первым решительно нырнул в салон, потянув меня за собой. Внутри пахло затхлостью и пылью, словно машина долгое время стояла в гараже, и я не смогла сдержать порыва прижаться к плечу молодого альфы, чтобы его запахом перебить остальные.

Один из альф-послушников сел на переднее сидение, другой — рядом со мной. И хотя он не сказал ни слова, мне мгновенно стало ясно, что если Йон попытается выкинуть какой-нибудь фортель — например, выпрыгнуть на ходу из машины, — достанется за это мне. В сравнении с лапищей церковника моя собственная рука казалась почти детской, и я почти могла представить себе звук, с которым она сломается, если он сдавит ее посильнее.

— Отец Евгений дал нам два часа, — гулким низким голосом сообщил послушник, что сидел впереди.

— Я думал, мы договорились, что вернемся завтра, — сдвинул брови мой спутник.

— Он сказал, что если вы начнете упрямиться, мы имеем право применить силу, — словно не слыша его, продолжил тот. — Собирайте свои вещи быстрее. Не хотелось бы попасть в вечернюю пробку.

Йон снова открыл было рот, но тут же с досадой его захлопнул, плотно сжав губы. Не знаю, что он планировал до этого момента, но, кажется, сейчас ему пришлось кардинально пересмотреть свой план. Я сидела молча, вжавшись спиной в сидение, и на данном этапе молила Великого Зверя только об одном — чтобы Джен еще не вернулась домой. С ее вспыльчивостью она могла бы запросто ввязаться в потасовку с этими двумя, а ей и так уже досталось из-за меня. Утренние слова Йона о том, что мне следует оставить мою альфу ради ее же собственного блага, внезапно заиграли новыми красками.

Мои молитвы были услышаны — когда мы прибыли на место, я не увидела машину подруги на ее обычном месте и сделала вывод, что та еще не вернулась от Макса. Или уже вернулась и снова куда-то уехала. В любом случае дома ее не было, а значит… Что это значило? Что мне следовало сообщить ей о том, что меня похитила Церковь? Попросить ее позвонить в полицию? Да как будто копы станут связываться со священниками! Себе дороже. Но если я просто исчезну без следа, Джен с ума сойдет от беспокойства.