Давай сыграем в любовь (СИ)

Наблюдаю за яркими огнями Швеции, виднеющимися из панорамных окон кабинета, и становится ещё хуже. Покидать ставшей любимой за шесть лет страну слишком больно, быть может, моя мечта исполнится, и я действительно перееду сюда. Но как буду спокойно жить, если мысли и воспоминания об Александре будут встречаться мне на каждом шагу?

Вздрогнув от поворота ключа в двери, оборачиваюсь, пересекаясь с ясным голубым взглядом. Александр, как всегда, прекрасен и очарователен. И надо было влюбиться в божество… Слабо улыбаюсь, заметив его улыбку, а дрожь в руках становится ещё сильнее.

Как сказать и не потерять самообладание? Куда делась вся прежняя уверенность?

Александр подходит вплотную ко мне, закрыв широкими плечами вид из окна. Чувствую запах его привычного дорогого парфюма, которым до сих пор пахнет футболка, что так и не была отдана мной. Жесткими подушечками пальцев он проводит по моей щеке и тело сразу перестаёт работать, наполняясь возбуждением и становясь сплошной эрогенной зоной, особенно, когда я чувствую тёплое дыхание на уровне своих губ.

— Нам нужно поговорить, — через силу размыкаю сухие губы и игнорирую ком в горле, что появился с диким желанием остаться здесь навсегда. Но какая дура согласится остаться в обществе мужчины, влюблённого в другую? Быть может, это всё ошибка или же мои глупые фантазии, но я доверяю тому, что слышала сама. Кажется, об этом говорилось ни один раз.

— Нужно, но может позже? — такой же хриплый шёпот разносит мурашки по коже. Он касается моего подбородка, поднимая голову и наконец-то ловя мой взгляд. Тону в голубых глазах, что постепенно чернеют и отдают огнём. Александр первый тянется ко мне, оставив лёгкий поцелуй на губах, совершенно не обращая внимания на ступор.

Продолжаю стоять столбом, пока мужчина оттягивает мою нижнюю губу, а его руки давно поглаживают голую спину под пиджаком.

Почему он целует меня, когда Элис твердит о его любви к ней? Почему он собирается спать со мной, отдав своё сердце другой?

Пока вопросы вихрем проносятся в моей голове, а ноги становятся ватными, Александр переходит поцелуями на шею, вынуждая меня сдаться и скрепить руки у него на плечах. Может, это не моё дело, почему он оставляет мокрые следы на моей коже и почему пришёл ко мне? В конце концов, это не мои отношения, это мой прощальный секс, которым я закрою все бреши в своём сердце.

Или же сделаю только хуже…

Откидываю голову назад, открывая больше пространства для поцелуев, и на ощупь пытаюсь стянуть с Александра такой неуместный сейчас пиджак. Царапаю ногтями его напряжённую грудь через белую ткань рубашки, когда верх костюма с глухим звуком падает на пол, звонко ударяясь пуговицами о паркет.

Швед ведёт поцелуи ниже, к ложбинке груди, и быстрым движением распахивает полы моего пиджака, открывая вид на голое тело.

— Так и знал, что там ничего нет, — он кидает игривый взгляд на меня, а я сильнее выгибаюсь, подставляя грудь для его поцелуев и укусов.

— Совестно должно быть, мистер Нильсен.

— За то, что мы делаем сейчас?

Оставляю вопрос без ответа, чувствуя руки Нильсена на всём своём теле, окунаясь в какой-то коктейль из страсти и огня, что ошпаривает каждую клеточку. В помещении градус поднялся до возможного для выживания максимума, но мне кажется, что я начинаю гореть.

Громкие стоны срываются с губ, стоит шведу провести языком по соску, напряжённому от возбуждения. Александр — чёртов афродизиак, способный за секунду уничтожить всё моё самообладание.

Сама тяну его ближе, зарываясь пальцами в его густые волосы, подставляя тело умелым ласкам. Дыхание напрочь сбито, а ноги и вовсе не могут устоять на высоких каблуках, но сильная рука заботливо придерживает за талию. Поцелуи спускаются на живот и Нильсен ловко расстёгивает мои брюки, медленно стягивая их с меня.

Опираюсь руками на его плечи, пока широкие ладони проходятся по моим ногам и тянут ткань вниз. Он заботливо снимает с меня туфли, присев на корточки, и откидывает обувь куда-то в сторону, вместе со штанами. Пульс ускоряется, стоило мне пересечься взглядом с Нильсеном, смотря на него сверху-вниз, он чертов змей-искуситель, от одного его прикосновения похоть и желание начинает витать в воздухе.

Сердце стучит где-то в висках, когда Александр поднимается ко мне, оставляя поцелуи везде, где ему вздумается. Ладонями сжимает мои ягодицы, а я поднимаюсь на носочки, касаюсь желанных губ. Ток проходит по каждой вене и сосуду, когда сталкиваюсь с его языком, что умело проникает в рот, проходясь по зубам. Отвечаю мокро, страстно, стараясь запомнить каждое движение Александра, и показать ему настоящую себя. Ту, которую скрываю и ту, которая любит то, что делает со мной швед.

Он сжимает мою талию руками, до легкой боли, вынуждая постанывать сквозь поцелуй, пока в лёгких просто-напросто не закончится воздух. Отрываюсь, тяжело и резко дыша и стараюсь трясущимися руками избавиться от белой рубашки Александра, пока тот ведёт шершавыми ладонями вверх, надавливая на лопатки. Стараюсь не отводить взгляда от шведа, пока он будто пожирает меня глазами, смотря прямо в душу и распаляет ещё больше.

Стягиваю ненужную ткань с широких плеч мужчины и следом отправляю свой пиджак, оставаясь лишь в одних трусиках, на которых чувствуется сильная влага. Веду ногтями по твёрдой груди, оставляя после себя розовые полоски, и, следя, как быстро она вздымается от тяжелого дыхания.