Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

Проведенный в марте — апреле 1949 г. переучет спецпоселенцев дал достаточно подробную картину облика взрослой (старше 17 лет) их части. По социально-профессиональному признаку среди ИПХ насчитывалось 189 рабочих, 137 единоличников, 54 колхозника и четверо служащих[228]. Другую категорию (неработающих) составляли учащиеся (19 чел.), домохозяйки (50), иждивенцы и инвалиды (49), пенсионеры (2 чел.). Имелась также значительная группа, не получившая расшифровки («прочие»), численностью 100 чел.[229]

Среди ИПХ был всего один высланный, служивший рядовым в Красной (Советской) армии. В то же время достаточно значительной оказалась группа ранее судимых — 42 чел. По образовательному уровню среди 604 взрослых членов общин ИПХ не было лиц с высшим образованием, только 6 чел. имели среднее образование, 309 чел. — низшее, 289 чел. (почти половина) числились неграмотными. Сопоставимый с этим показатель неграмотности был только у депортированных с Северного Кавказа. При этом ИПХ были самой этнически монолитной группой — все они являлись русскими[230]. С момента прибытия на поселение и до 1949 г. из ИПХ бежало 92 чел. (ок. 7 % от общего числа), было задержано 33 чел.[231] Из приведенных выше данных карательной статистики понятно, почему ИПХ с полным основанием считались одной из наиболее неадаптированных к режиму и обязательности труда на спецпоселении групп. Протестное поведение «религиозников» приковывало к ним повышенное внимание карательного аппарата, тем более что уже с первых месяцев пребывания их на новых местах они занимали принципиальную позицию отказа от какого-либо взаимодействия и тем более сотрудничества со спецорганами. Возможно, отчасти поэтому возникла ситуация, при которой, если при вселении делалась ставка на их компактное проживание, то затем стал использоваться принцип их дисперсного расселения, перемешивания с другими категориями «спецконтингентов». Так, в Томской обл. на 1947 г. они размещались в 50 спецпоселках совместно с «бывшими кулаками», еще в 14 поселках совместно с «бк» и немцами и т. д.[232] По данным спецорганов на середину 1950 г., демографические показатели контингента ИПХ численно не претерпели существенных изменений. На учете состояла 341 семья (1076 чел.), не изменилась и доля трудоспособного населения — 363 чел. При этом, однако, несколько иным оказалось половозрастное соотношение: мужчины составили 17 %, женщины — 62 %, дети и подростки — 21 %. Кроме того, существовал разрыв в численности учетного (1076 чел.) и наличного (839 чел.) «контингента». Разница между этими данными складывалась из находившихся в местах лишения свободы (207 чел.), бегах, инвалидных или детских домах (30 чел.)[233].