Золотая Орда. История в имперском контексте

А в 1433 г. состоялся знаменитый ханский суд, поставивший точку в споре между Василием II и Юрием Звенигородским за великое княжение. Весьма характерно, что при этом Юрий апеллировал к «мертвой грамоте отца своего», т. е. завещанию Дмитрия Донского, тогда как его племянник претендовал на великокняжеский стол «по… цареву жалованию»,[316] т. е. ярлыку самого Улуг-Мухаммада! И хан, который, и в самом деле, в 1425 г., после смерти Василия I Дмитриевича, утвердил его сына Василия II в качестве великого князя,[317] решил спор в его пользу. При этом нельзя не обратить внимания, что Василий II предпочел апеллировать непосредственно к ханской воле в тот период времени, когда контроль Золотой Орды над русскими землями существенно ослабел и ханы уже не могли в полной мере обеспечивать свой сюзеренитет над Русью. Рискнем предположить, что сын Василия I (и в дальнейшем проявивший себя как весьма коварный и вероломный деятель) прибегнул к ханскому суду в надежде на то, что при неблагоприятном для него решении волю хана можно будет просто-напросто не исполнять.

Непрекращающиеся междоусобицы Джучидов, отсутствие единой последовательной политики внутри государства и на внешнеполитической арене (зачастую — из-за кратковременности правления того или иного хана) привели к тому, что каждый владетельный Чингизид уже не стремился установить контроль над всем Улусом Джучи или даже какой-то его значительной частью. Большинство претендентов на трон видели своей целью сохранение независимости собственных владений и боролись исключительно с теми, кто посягал на них.

Результатом такого многовластия стало формирование нескольких ханств, в историографии получивших название постордынских (или «позднезолотоордынских») государств: еще в 1410-е гг. — Тюменского юрта (с XVI в. — Сибирское ханство), в 1430-е гг. — Крымского, в 1440-е — Казанского, в 1470-е — Казахского, в 1480-е — Астраханского. Правитель, имевший резиденцию в Сарае, номинально признавался вышестоящим по отношению к остальным, его ханство именовалось «Тахт эли» («Престольное владение»), а в историографии — «Большой Ордой».[318] Однако фактически статус Сарая уже мало отличался от статуса других ордынских городов. После многолетних междоусобиц, разорительных набегов Тимура и последовавших многократных переходов из рук в руки некогда большой город с развитой инфраструктурой превратился в небольшое поселение, мало интересовавшее ордынских правителей, все более и более переходивших к полностью кочевому образу жизни.