Золотая Орда. История в имперском контексте

В отчаянии Токтамыш пошел на союз с давним врагом Золотой Орды — Великим княжеством Литовским. Прибыв в Литву в 1398 г., он заключил союз с великим князем Витовтом — двоюродным братом и наместником польского короля Владислава II (Ягайло). Согласно русским летописям, он заключил с Витовтом договор о том, что в случае возвращения трона он уступит Литве все русские земли, до сих пор подвластные Орде — включая Новгород, Рязань и даже Москву.[295] В августе 1399 г. на р. Ворскла состоялось сражение, в котором Витовт и Токтамыш потерпели сокрушительное поражение, а Едигей, сражавшийся, в общем-то, за собственные интересы, стал невольным спасителем северо-восточных русских земель от власти католической Литвы.[296]

После этого в течение нескольких лет Едигей с переменным успехом боролся против Токтамыша, который пытался обосноваться то в одном, то в другом регионе Золотой Орды. Борьба шла до самой смерти Токтамыша. Под конец жизни свергнутый хан едва вновь не вступил в союз с Тамерланом для совместных действий против Едигея, но в феврале 1405 г. Амир Тимур умер, а годом позже сам Токтамыш погиб в бою. При этом разные источники сообщают, что он был убит то ли самим Едигеем, то ли его сыном Нур ад-Дином, то ли ханом Шадибеком — новым золотоордынским ханом, которого Едигей возвел на трон, расправившись с Тимур-Кутлугом вскоре после битвы на Ворскле, поскольку счел, что тот уже не так ему покорен, как прежде.

Вскоре после победы над Токтамышем Едигей сверг и Шадибека, решившего, что именно ему принадлежит заслуга в победе над давним врагом своего покровителя. Едигей задумал умертвить хана, однако тот бежал на Северный Кавказ. Ширваншах Ибрахим Дербенди предоставил убежище свергнутому монарху и продолжал чеканку монеты от его имени, пока Шадибек не умер (вероятно, был отравлен по приказу ордынского временщика).[297] Новым ставленником Едигея стал юный Пулад-оглан, сын Тимур-Кутлуга.[298]

После смерти Токтамыша в борьбу за трон вступили его многочисленные сыновья, одного из которых (предположительно, Карим-Берди) поддержал великий князь московский Василий, сын Дмитрия Донского. Едигей вознамерился наказать русских за поддержку врагов своего хана и в 1408 г. выступил в поход, дошел до Москвы, осадил ее, но взять не смог и отступил, разорив русские земли, по которым возвращался в Орду. Тем не менее, московский правитель не счел возможным открыто объявить о своей независимости от Орды, поэтому конфликт между ним и Едигеем был как бы забыт.

Постоянная борьба Едигея с многочисленными соперниками или даже собственными ставленниками, выходившими из-под его власти, мешала ему стабилизировать ситуацию в Улусе Джучи, хотя он и предпринимал некоторые действия в этом направлении. В частности, он пытался, насколько позволяли возможности, укрепить и золотоордынскую экономику. Так, известно, что его ставленники (Тимур-Кутлуг и Шадибек) организовывали монетные дворы в ряде ордынских городов, а в начале XV в. предприняли попытки очередной денежной реформы.[299] Однако последствия походов Тамерлана оказались слишком значительны, чтобы усилия Едигея увенчались значительными успехами. Не способствовало укреплению экономики и очередное обострение отношений с итальянскими торговыми колониями. Так, в 1398 или 1399 г. бекляри-бек осадил Кафу за то, что годом раньше они признали над собой власть Токтамыша.