Огонь в итальянском сердце

Β одно предложение он вложил массу всего. Я поначалу не успевала за ходом его мыслей, но потом уяснила, что прекратила плакать, сконцентрировавшись на его монотонной речи.

— С чего ты взял, что мои фантазии — розовые? — Марк буквально вылил целый ушат информации, но это единственное, что я решила уточнить.

На самом деле, меня очень беспокоит то, что он сказал мне. Я не выдам, как для меня это важно. Да, разумеется, мне хочется быть его девушкой, иметь все права на него, иметь право думать, что принадлежу ему. Но истина заключается в том, что между нами нет ничего конкретного. Маркус привык наслаждаться жизнью. Когда он насладится мною сполна, мы распрощаемся.

Грусть и боль уже завладевают мной, хотя это время еще не наступило. Ферраро наклонился, подхватил меня под бедра — второй раз за день. Мои ноги обвились вокруг его восхитительного, мускулистого тела. Руками я хватаюсь за внушительные плечи. Одна ладонь сползает вниз, скользит по футболке, по атлетическому торсу.

Он принимается целовать мои губы — отрывисто, жарко, то глядя в глаза, то опуская взгляд вниз. Оторвав мою спину от стены, Маркус снимает с меня рюкзак, затем на пол летит моя майка. Он грубо сжимает грудь, а пальцем другой руки рисует воображаемые линии на шее.

— Здесь отметины, — горячо шепчет, — их оставил я.

Удовлетворенный этим фактом, он без всякой чуткости стиснул мою талию крупными каменными ладонями. Коснулся языком впадинки на шее, спустился ниже, напомнив, как отлично умеет ласкать соски — внизу живота заныло.