Огонь в итальянском сердце
- Автор: Тонян Лаура
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Огонь в итальянском сердце». Краткое содержание книги:
Почему-то чувствую себя оскорбленной. Мне. Не. Нужны. Его. Деньги.
— Забери. Я могу и сама расплатиться.
— Это я тебя сюда привез, — парирует Ферраро, негодуя.
Язвительно ему усмехаюсь в надежде, что выглядела достаточно высокомерной. Марк стискивает зубы с новой силой. Резко поддев пальцем передний карман моих светлых джинсов, он резко притягивает меня к себе. Я не успеваю даже вздохнуть, как пара сотен евро оказываются теперь в моей одежде. Мы слишком близко. Он со свистом выпускает воздух. Εго дыхание сбивается. Я понимаю, что все те уверения в равнодушии ко мне разбиваются вдребезги, потому что мужчина так не смотрит на девушку, которую не хочет видеть под собой.
Голой.
Я была другой — в моей голове раньше не было развратных мыслей. Маркус изменил меня. Я не хочу возлагать за свое поведение на него долю ответственности, просто знание, что испортилась ты, благодаря кому-то, а не по своей воле, утешает.
Он старается сбросить со счетов тот факт, что его тянет ко мне, но у него это явно плохо выходит. Βозведя руку кверху, Маркус заводит прядь распущенных волос мне за ухо. Я хочу, чтобы он снова коснулся меня… там. Хочу, чтобы он продолжил делать мне хорошо.
Нам обоим.
Мне кажется, что в такие минуты, когда он нежен со мной, я готова на все. Это пугает и восхищает — я считала себя слишком черствой для подобных эмоций.
— Мир не такой, каким ты его представляешь, Каталин, — надломленным голосом изрекает Ферраро.
Он так и не отнял руку от моего лица.
— Ты дурочка, понимаешь? — говорит, вскинув брови. — Ты слишком добра и наивна. Твои розовые фантазии никак не пересекаются ни с реальностью, ни с моей жизнью.
Не осмеливаюсь провести рукой по образовавшимся на его лбу складкам.
— Защищая животных, задумываешься ли, что что бы ни делала, все равно их будут убивать…
— Неправда.
— … Потому что богатые сволочи готовы платить за свои развлечения очень большие деньги. Однажды я узнал, что родной отец сел играть в покер за один стол с молодым бизнесменом — у того были небольшие лишние суммы и отсутствие мозгов. Β итоге он проиграл моему папе все — даже свой дом, даже свой бизнес. — Он отодвигается и разводит руками. — После смерти отца я вернул этому тупице деньги. Акции и недвижимость папа продал, как я его ни уговаривал об обратном. У него не было ни жалости, ни совести. Он делал очень много плохих вещей. Поверь, я до сих пор разгребаю его дерьмо!
— Маркус…
— Ты должна вырасти, перестать быть маленькой девочкой. Хватит думать, что ты можешь кому-то помочь. Ты не можешь.
А теперь я плачу. Меня не заставило пролить слезы отношение Марка ко мне, но эти слова, в которых он пытается меня убедить, слишком сильно ранят. И если бы он был единственным, кто говорит так… Ну почему?!
— Не плачь, — сухо просит Ферраро.
Я отхожу в сторону, вытираю соленую воду, которая не перестает капать из глаз. Душу в себе рыдания. Не сейчас. Позже. Я разрешу себе реветь целый день, но не при нем. Бессилие сковывает. У меня была в запасе куча доводов против точки зрения Маркуса, но всего этого не осталось. Нет былой уверенности в том, что нужно что-то доказывать, отстаивать свои взгляды перед такими черствыми людьми, как Марк Φерраро.
Εсть ли смысл?
— Прости, — непредвиденно извиняется он, — мне следовало самому отвезти тебя домой, а не вызывать такси.
Ему кажется, это единственное, в чем он облажался. Я смотрю себе под ноги и проговариваю едва ли не безжизненным, отрешенным тоном голоса, который не узнаю:
— Почему так? Почему, когда человек делает что-то хорошее, светлое, общество твердит, что ему нужно повзрослеть? Но, если человек — не человек вовсе, тогда социум относится к такому явлению, как к чему-то само собой разумеющемуся. — Я вскидываю на него вопросительный взгляд, слегка сощуриваюсь. — Скажи, разве это нормально быть мерзкой тварью? — Слезы градом катятся по щекам, неподдельно сожаление, наверное, отразилось гримасой на лице. — Я не хочу быть тварью.
Он приближается совершенно неторопливо, а, услышав его шаги, я вздрагиваю. Маркус встает напротив, кладет ладони мне на скулы, быстро смахивает с них капли горя. Смотрит так внимательно, пронзительно, долго.
— Я не хотел обижать тебя. Просто сказал то, что посчитал правильным. Со мной никогда не будет легко. У меня нет ничего с Бланш, но я никогда никому не клялся в верности. Если ты ищешь вечной любви, значит, ты ошиблась дверью. Я бываю лжецом, изменщиком, подлецом. Вероятно, я убью все твои мечты и розовые фантазии. Будь ты раскованной и не такой милой, я бы не откровенничал сейчас. Это мой долг — мой единственный долг перед тобой. Поняла?