Электронная книга - «Нелюбимая». Краткое содержание книги:
23.
Когда я пришла в себя, то обнаружила, что лежу в палате. Снова видеть этот белоснежный потолок и стены светло-персикового цвета было просто невыносимо, тошно. Голова гудела, а в теле царила такая неприятная и отравляющая слабость, что создавалось впечатление, будто я вообще не живу, даже не существую. Во рту сухо и, кажется, губы сильно потрескались. Я приподнялась на локтях и увидела мать. Она сидела на стуле рядом с моей кроватью и, судя по всему, дремала.
— Мам? — тихо позвала я ее и голос мой прозвучал хрипловато, будто до этого мне пришлось выкурить целую пачку сигарет. Глупость какая-то! Я ведь никогда в жизни не курила.
— Солнышко, — сонно отозвалась мама, протерев глаза. — Ты уже проснулась?
— Мама, — мой голос сорвался. Я спрятала лицо в руках и заплакала.
— Не надо, моя хорошая. Всё обязательно образуется, — мать подсела ближе и обняла меня.
— За что мне это? — сквозь всхлипы спрашивала я саму себя. — Почему именно я?
— Пожалуйста, не плачь. Арина, девочка моя, — мама поцеловала меня в макушку и обняла еще крепче.
Это был первый раз, когда она проявила ко мне такую неприкрытую нежность и заботу. Я чувствовала себя странно и совершенно разбито. Меня сломали. Просто сломали пополам, как сухую ветку и бросили в костёр.
— Что происходит? Почему всё так ужасно? — я еще что-то говорила, но что именно, не помню.
— Арина, тебе вкололи успокоительное, — проговорила мама, заглянув в мои заплаканные глаза. — Сейчас уже вечер. Герман и полиция делают всё, чтобы узнать, кто украл нашу Вику. Известно только то, что пропала еще и медсестра. А раз так, то тот, кто всё это совершил знал, что наша девочка болеет. Может, они работали вместе с этой медсестрой, а, возможно, и ее тоже похитили.
— Кому понадобился мой ребенок? Это всего лишь ребенок! Он ведь никому ничего плохого не сделал! — я просто рыдала и захлёбывалась слезами, жмурясь от саднящей боли в горле.
— Не знаю, но, к несчастью, кому-то наша маленькая понадобилась, — мама нежно гладила меня по спине, пока я как слепой котенок тыкалась ей носом в плечо, ища тепло, поддержку, а самое главное — надежду. — Уверена, что кто-то просто хочет надавить на нас, хочет манипулировать нами. Но я уверена, что Герман всё это так просто не оставит и злоумышленник получит по заслугам.
Мне было адски плохо оттого, что я хотела помочь своему ребенку, но не знала, как, да и вряд ли сейчас от меня могло что-то зависеть.
Через некоторое время в палату зашёл Герман. Мне показалось, что за тот небольшой промежуток времени, который я провела в принудительном сне, он постарел лет на пять точно.
— Собирайся, ты немедленно возвращаешься домой, — сердитым тоном заявил муж. — Нечего здесь делать. Дома ты будешь в безопасности.
Я даже рта не успела открыть, как Герман уже ушел. Создалось ложное впечатление, будто бы он злится на меня.
— Ему очень тяжело, — тихо проговорила мама. — Ничего утешающего сказать тебе не может, вот и срывается.
Дом встретил меня угрюмым молчанием и колючей тишиной. Я чувствовала внутри себя пустоту. Мама решила остаться со мной, пока Герман и отец пытались хоть что-то сделать, как-нибудь повлиять на ситуацию. Если бы всё не было таким чудовищным, я непременно задалась вопросом, а почему мама внезапно стала так добра ко мне? Но сейчас всё это настолько неважно и ничтожно, что я просто принимала ее присутствие и поддержку.
Мы расположились в гостиной, чтобы быть поближе к домашнему телефону. Мама выложила на стол мой и свой мобильник. Всё казалось, что вот-вот и нам позвонят, чтобы сообщать хорошую новость. Но тишина в доме по-прежнему оставалась нерушимой. Я ощущала ее тяжесть каждой клеточкой своего тела, она будто неподъемным грузом лежала на мне и с каждой новой минутой сдавливала всё сильней.
Пальцы заламывались сами собой и сидеть просто без движения уже не получалось. Я кусала губы, пыталась нормально усесться, но ничего не получалось. Казалось, что сейчас мои натянутые нервы вот-вот порвутся как струны и я, либо умру, либо вообще перестану анализировать реальность.
Мама тоже нервничала и не могла найти место своим рукам, теребя край пледа, что лежал на диване, то перебирая стопку журналов по бизнесу, которую, видимо, Герман не убрал еще с того времени, когда меня отвезли в больницу.
— Мама, я так больше не могу, — возбужденно проговорила я, когда стрелка часов показала полночь. — Нужно что-то делать.
— Дочка, что мы сделаем? Мы просто должны набраться терпения и не терять надежду.
Я хотела возразить и вряд ли бы это получилось в вежливой форме, потому что меня уже трясло, потому что это бездействие сжигало меня изнутри, потому что речь идет о моем ребенке, черт побери! И сейчас я могла только догадываться, где она и всё ли с ней в порядке. Меня просто переполняло желание достать из-под земли того, кто это сделал и удушить собственными руками.
Внезапно входная дверь распахнулась и на пороге появился Алексей, а вслед за ним… Саша. Я даже глазам своим не поверила. Решила, что точно потеряла рассудок и меня незамедлительно посетила первая же галлюцинация. Затем, когда стало очевидно, что Ломова видит, и моя мать, и охранник, я поняла, что всё еще в своем уме и в этот миг меня охватил лютый гнев.
— Это ты! — вскрикнула я. — Ты решил отомстить мне таким образом, да?! — несмотря на тянущую боль внизу живота, я быстро подошла к этому негодяю и со всей силы, на которую только была способна, ударила его в грудь.
— Успокойся! — резко осадил меня Саша, крепко ухватив за запястья, чтобы я не предприняла еще одну попытку напасть на него. — Я вообще-то пришел тебе помочь.
Его реплика звучала по меньшей мере чудовищно и подло. Это издевательство? Да?! Натуральное издевательство, потому что иначе описать внезапно возникший рыцарский порыв Ломова я никак не могла.