Электронная книга - «Нелюбимая». Краткое содержание книги:
Вдруг показалась моя медсестра. Она выглядела очень напуганной и бледной. Худенькая хрупкая женщина лет тридцати с миловидным личиком и большими карими глазами, что сейчас были красными, будто от слёз. Тревога буквально завопила внутри меня и застучала молоточками в висках.
— Что-то случилось? — дрогнувшим голосом спросила я, перехватив медсестру за локоть.
Она глянула на меня так, будто я была ее самым большим кошмаром. Меня всю передёрнуло, а мороз гуляющий вдоль позвоночника, неожиданно превратился в острые осколки и впился в грудь.
— Где моя дочь? — мой голос прозвучал угрожающе, хотя я совсем этого не хотела.
— Я ни в чем не виновата, — медсестра всхлипнула, резко высвободилась и куда-то убежала.
То, что творилось у меня в душе трудно было описать словами. Такая гремучая смесь из злости и паники заставляла забыть о том, что я еще не могу легко перебирать ногами и вообще быстро передвигаться. Но сейчас мое физическое состояние меня беспокоило меньше всего. Всё мое внимание сконцентрировалось на том, чтобы получить хотя бы один внятный ответ. Весь внешний мир на какую-то долю секунды прекратил для меня существовать. Я просто шла вперед, желая поскорей покинуть пределы коридора и оказаться в холле.
Когда я достигла своей цели, то тут же замерла, увидев Германа. Он кричал как сумасшедший на докторов, акушеров и медсестёр, даже на пожилую уборщицу, которая явно так не кстати оказалась в центре чужих неприятностей. Герман буквально весь трясся от неконтролируемой злости, а я просто стояла, будто ногами в пол вросла и слова понять не могла.
— Герман? — тихо позвала я, словно кто-то сжал мне горло и громче сказать уже совсем не получалось.
Муж перевел на меня свой сердитый взгляд и на несколько секунд застыл на месте. Да почему все так по-дурацки реагируют на меня? Я видела, будто в замедленной съемке, как гнев в потемневших глазах Германа растаял, уступая место растерянности, страху и такому необъяснимому чувству, будто муж взглядом говорил мне, что ему жаль, что он не специально подвел нас.
— Где Вика? — уже громче спросила я и сделала шаг вперед. Герман тут же подошел ко мне, обнял, словно боясь, что я могу сейчас вот-вот упасть или взорваться. — Что происходит? Я ничего не понимаю. Все так суетятся…
— Не волнуйся, — голос Германа абсолютно не вселял чувство покоя.
— Нет! — я сорвался на крик потому что не хотела ни секунды больше оставаться в стороне от происходившего. Страх жалил меня, и я боялась услышать правду, но эмоции быстро оказались на пике, чтобы я могла говорить спокойно. — Почему ты сейчас такой? Где Вика? Ответь немедленно!
— Всё будет хорошо. Я понимаю, это трудно, но ты должна успокоиться.
— Ответь на вопрос, — сквозь зубы прошипела я.
— Арина…
— Герман! — я хлопнула его по плечу, но едва ли мужу от этого стало больней.
— Мои люди уже активно работают. Я пытаюсь взять ситуацию под контроль, — быстро заговорил Герман, а меня не оставляло обжигающее ощущение, что он пытается хотя бы за те несколько секунд, что я предоставила ему, подготовить меня к неминуемой правде. — Вику украли, — на выдохе всё-таки проговорил Герман.
Я отпрянула от него, уперла ладони ему в грудь и заглянула в глаза.
— Как? Как украли? — в голове, словно в вихре закружились мысли.
— Вот так. Мне позвонили из больницы буквально час назад. Я примчался. Сейчас прибудет полиция.
Герман еще что-то говорил, но я снова перестала его слышать. Слёзы моментально обожгли глаза, я часто заморгала.
— Этого не может быть, — одними губами прошептала я.
— Мы не хотели тебе говорить, чтобы ты не волновалась.
— Не волновалась?! — меня передёрнуло. — Это шутка такая?! Где моя дочь?! Кто это сделал?! Почему допустили такое?! — я закричала как ненормальная, давясь слезами и всхлипами.
— Тише-тише, — Герман попытался обхватить меня руками, но я не далась.
Меня, будто кипятком окатили и создалось такое впечатление, словно вся Вселенная была против того, чтобы я чувствовала себя счастливой. Хотелось драть на себе волосы и проклинать за то, что я даже собственного ребенка уберечь не смогла.
— Прошу, успокойся, — Герман всё-таки заключил меня в кольцо своих рук, и кто-то внезапно вколол мне что-то в плечо.
Реальность почти сразу поплыла, но уже не от слёз, а от успокоительного, что быстро побежало по моим венам.