Электронная книга - «Нелюбимая». Краткое содержание книги:
— Стоять, — охранник мигом скрутил Ломова без каких-либо существенных усилий. — Пока хозяин не приедет, ты никуда не уйдешь.
Ожидание убивало, но Герман приехал значительно быстрей, чем я предполагала. Он был зол, разъярен и вообще вряд ли сейчас что-то внятно понимал. Глаза налиты кровью, широкая грудная клетка едва ли не разъезжается от частого и глубокого дыхания. Клянусь, Герман бы убил Сашу. Наверное, хватило бы одного точного удара, чтобы отправить Ломова на тот свет, но Алексей вовремя перехватил своего шефа и буквально оттащил в сторону.
— Прошу, не горячись, — я не без опасения подошла к своему мужу и взяла его за руку.
Герман просто смотрел на меня, но ничего не говорил. Сейчас он мне чем-то напомнил дикого зверя, который определенно что-то понимает, но выразить свою мысль никак не может.
— Я знаю, в это трудно поверить, но Саша пришел помочь, и ты должен это принять, слышишь меня?
Муж шумно втянул воздух, затем медленно выпустил его и дал знак, чтобы Алексей отпустил. Охранник недоверчиво посмотрел на меня, как бы спрашивая разрешения, я одобрительно кивнула.
— Хорошо, — стараясь как можно спокойней, произнес Герман. — Идем ко мне в кабинет, — его голос отозвался металлом, когда он обратился к Саше.
Ломов противиться не стал и последовал за моим мужем.
Мать усадила меня на диван и подала стакан с водой. Я сначала не поняла, зачем она это сделала, пока не обратила внимание на свои руки и колени — они просто дико трусились. Нервное, но для меня почему-то незаметное.
— Может, успокоительного дать? — заботливо спросила мама.
— Нет, — я взяла стакан, осушила больше половины и отставила на журнальный столик. — Главное, чтобы они там друг друга не поубивали.
— До этого уж точно не дойдет, — мама эти слова проговорила с такой уверенностью, что у меня даже сомнений не осталось.
Я настолько сосредоточилась на своей какой-то внутренней и совершенно невыносимой боли, что сил хватало только смотреть в одну точку перед собой. Мне просто очень хотелось, чтобы всё закончилось, чтобы моя дочка наконец-то была рядом. И пока этого не случится, я не смогу вообще нормально функционировать, просто какая-то невнятная серая тень, но уж точно не человек.
Вскоре послышался стук двери и в гостиной появились Герман с Сашей. Я вскочила и на секунду закрыла глаза, потому что из-за резкого подъема голова жутко закружилась.
— Арина, — Герман подошел ко мне и взял мое лицо в свои аномально горячие руки. — Обещаю, что наша дочь уже сегодня будет здесь.
— Я в тебя верю, — я обняла Германа только на секунду, а потом муж стремительным шагом направился в сторону входных дверей.
Не знаю, какой именно разговор состоялся между Германом и Ломовым, но чутье мне подсказывало, что всё вот-вот закончится.
24.
Тяжесть ответственности тянула меня к земле, буквально придавливала к ней, но я не боялся. Сейчас вообще страх был для меня чем-то далёким, эфемерным, бессильным. Это всё из-за перевозбуждения и шока и, вероятно, дичайшего недосыпа. Один день казался мне целым годом и очень хотелось, чтобы этот «год», наконец-то, подошел к своему логическому и счастливому завершению.
Никаких лишних мыслей. Всё мое внимание было сосредоточенно исключительно на том, чтобы найти свою дочь, иначе я с ума сойду и тогда могут возникнуть жуткие последствия. Я мог ожидать от собственного брата любого подвоха, любой неприятности, мерзости, но это… Андрей зашёл слишком далеко. Если Ломов говорит правду, и мой брат, действительно, головой тронулся, то я, возможно, попытаюсь его пощадить. Но, если нет… Не знаю, хватит ли мне внутренних сил, чтобы не отправить Андрея на тот свет.
Когда Саша мне всё рассказал, я почему-то сразу же вспомнил о том, что у моего братца есть в моем городе несколько гаражей. Не помню, когда он их купил и на кой чёрт, но Андрей на машинах и всём, что с ними связано, уж очень повёрнут, даже как-то нездорово. Я тоже пытался пристраститься к автоспорту, но это не совсем моё, и вообще данная попытка для меня ни во что хорошее не вылилась.
Конечно, трудно было признаться в том, что своим желанием понять и принять любовь к гонкам, я хотел хотя бы чуть-чуть приблизиться к своему брату. Просто до конца не получалось смириться с тем, что мы окончательно разошлись по разные стороны баррикады. Я даже где-то в самой глубине души хотел простить Андрея, хотел, чтобы наша семья была крепкой и дружной. Но это всё оказалось слишком наивным и абсолютно тщетным желанием.