Евгений, Джек, Женечка

Не вопрос — предложение. Они не общались семьями — участки не граничили, дети в разных возрастных категориях, да и достаток явно не в пользу Алиски. Меня ни о чем расспрашивать не рискнули и над столом после похвалы угощений повисла неловкая тишина.

— Поиграть? У меня был двухгодичный курс фламенко, — усмехнулся Джек и под недовольные вопли Берьки направился расчехлять гитару.

Мальчики решили смыться под шумок, но я пригвоздила Ярослава к месту злым взглядом.

— Посиди, послушай…

Он сел и начал слушать, пусть и с кислой рожей. Хотя что я на него злюсь — Джек так его загонял, что Ярик только сейчас свой айфон в карман спрятал. Надо же проверить, кто там кого обыграл за это время.

Джек не пел, по-испански. Сказал, что языки не его, а Володя вовсю шпарит, как и Марина. Марина… Сердце сжималось при звуке этого имени и слюна начинала горчить. Да в чем виновата эта женщина? То, что подобрала брошенного мальчика? Она не просто так старше бывшего мужа. Она его обогрела, когда он расшиб лоб о закрытую дверь. Не будь ее, и его могло бы сейчас не быть, как и этой дачи.

Испанская музыка не требует слов — под нее хочется танцевать, но за этим столом был лишь один человек, который не собирался ничего себе запрещать — Женечка Матвеева. Она пошла танцевать, взявшись за юбочку. Отплясывала прямо у ног гитариста. И все видели, что Сомов не сводит с танцовщицы глаз. Жалеет, что у самого нет дочери или радуется, что ему пришлось расстаться только с одним ребенком? Вполне возможно, что сейчас он, пусть и не без доли злорадства, сочувствует Владу.