Легенда о Кудеяре [litres]

– А если не пойдем? – спрашивают.

– Тогда я вас убью, – отвечает Вождь и опять пистолей дрыгает, – без всякой жалости.

А они переглянулись между собой и сделали вид, что соглашаются.

– Ладно, – говорят, – твоя взяла. Только скажи сначала, кто кутузку пожег.

– Этого я не знаю. А может, сам Кащей пожег в отместку. Рука-то у него крепкая, да законы наши мягкие, а вот и обошел их и полюбовницу свою утешил, которой вы звездоносность попортили.

– Может, и Кащей, – кивают задумчиво. – А только нам до него не добраться.

– Вовсе незачем вам до него добираться, – подговаривает их Вождь, – а свою месть можно по-другому совершить.

– Это по какому другому? – спрашивают.

– По-нашему, бритоголовому. Мы святое озеро отстоим, всех оскорбительных иноплеменцев изгоним, Кудеяр против кромешной власти восставим, вот и будет Кащею шишка на голове. Кресла своего лишится, и наша власть тогда настанет.

А сам уже поверил, что они согласны и снова за святое озеро пойдут, и пистолю опустил, да рылом опять восклицательный стал. Тут они его и повалили на пол. Пистолю вырвали, ремнями по рукам-ногам скрутили, тряпку в глотку воткнули.

– Мы тебя долго слушали, – сказал Башка, – а больше не станем, потому как надоел. И подозревать больше ни в какой грязной политике не станем, а просто снесем тебя куда надо.

Так и сделали. Положили его, ровно бревно, на плечи и потащили к машине. Довезли тихо до главной площади, а там к темному фонарю подвесили кверх ногами. Вспотеть, конечно, пришлось, да от света хорониться и милиции шастающей, но исполнили быстро и без лишних слов. А фонарь тот стоял аккурат напротив совещательного кабинета Кондрат Кузьмича, и утром из окна мэру привелось бы узреть подарок, ежели б раньше не сняли.

Но его как раз постовая милиция убрала с виду, когда солнце вставать начало. Да тут же за Иван Сидорычем послали как главным охранителем порядка, затем что такие показательные подарки перед окнами самого Кондрат Кузьмича не шутка и подлежат государственному расследованию. А только Иван Сидорыча нигде сыскать не могли, ни в постели, ни в подвалах дознавательных. Решили пока снятого на воздухе подержать и в новую каталажку, взамен сгоревшей, не сажать, а не то, думают, он совсем дух из себя выпустит, а им отвечать. Уж больно зеленущий был и глаза все обморочно закатывал, а говорить не говорил.

Но тут им скоро другой подарок обнародовался. На соседней улице покойника с ножом в спине обрели, а это как раз Иван Сидорыч оказался собственной персоной. Сразу, конечно, оба подарка в один узел завязали да Кондрат Кузьмичу поднесли: так, мол, и так, разбойные налетчики вконец разбуянились и на власть покусились, главного дознавателя зарезали, а под окна мэру подсунули наглую выходку. Кондрат Кузьмич потребовал не медля явить ему пред очи бедовое рыло, снятое с фонаря. Да тут незадача образовалась. Кинулись искать обморочного, а его след простыл. Они-то думали, зеленущий этот долго еще будет в чувства возвращаться, вот и оставили без присмотра. А он с места в разгон взял.