Легенда о Кудеяре [litres]

Студень не дышит и глаз не открывает.

– Надо ему дыхание сделать, – говорит Аншлаг.

– Воды наглотался, – отвечает Башка.

Опять его перевернули и давай выкачивать. Студень закашлял, фонтан воды извергнул и говорит тихо:

– Я умер.

– Нет, – отвечает ему Башка, – это они все мертвые, – на город показывает, – там мертвяки. Мясо для коптильни.

Аншлаг губы распялил:

– Их только резать.

И гогочет по обычаю. А Студень сел и говорит:

– Надо клятву дать. Клянусь, – говорит и руку протягивает, – хранить нашу верность друг другу.

– Клянусь, – сказал Аншлаг и дал руку.

– Клянусь, – повторил Башка и прихлопнул ладонью сверху. – Теперь мы только сами за себя, ни за кого другого и против всех. Мы объявляем им всем войну.

– Объявляем, – сказали Студень и Аншлаг. – Беспощадную.

Все трое встали и повернулись к городу. Долго смотрели, мрачно и совсем беззлобно, пока луна не ушла и не стала тьма.

Они решили, раз все так плохо, пусть будет еще хуже, и самим, и Кудеяру, всему свету. Только Кудеяру до них дела не было. Лихих голов в Кудеяре не сосчитать сколько, еще три штуки заботы не составят. Да и то сказать – Кудеяр их родил для лихого дела и ни для чего больше.

А если они хотели бунтарями быть и не идти по утоптанной дороге душегубства, то где же в Кудеяре взять неутоптанный путь для бунта? Нету у нас такого, отродясь не знали.

Когда сделалась кромешная темнота, они отправились в город и запаслись в тайнике оружием, от бритых голов остававшимся. Да на первой же улице окружили встречного и потребовали карманы выворачивать. Тот убежать хотел, заголосил: «Помогите!». А ему пистолей в висок стукнули для смирения, он и повалился, будто скошенный. Аншлаг на шее у него пошарил.

– Готов, – говорит.

Карманы ему вытряхнули, имущество забрали да пошли дальше бессмысленные и беспощадные порядки наводить.