Легенда о Кудеяре [litres]

Иван Сидорыч шраминой побелел, а сам багровый стал.

– Ничего, – говорит, – против вас, Кондрат Кузьмич, тайного не замышляю, а наобратно интересы ваши стерегу, как пес верный. Мне же ваши наречения обидны вовсе, потому как я все для вас исполняю. А на хвосте господина Дварфинка сижу единственно ради его сохранности от бунтарных черных налетчиков, которые обещались всякое бессмысленное рыло в Кудеяре истреблять.

Кондрат Кузьмич сперва на это опешимши, а потом опять в крик и топот:

– Да как ты, шельма этакая, называешь моего заморского советника бессмысленным рылом?! Господин Дварфинк вам всем наравне со мной начальник и отец родной, да главный преобразователь вашей дикарской жизни!

Иван Сидорыч тут промашку осознал и говорит, глаза потупив:

– Это у меня не подумавши вылетело, а ничего крамольного в мыслях не держал. Только господину Дварфинку надо особое охранение приставить как государственной персоне, а за это мне спокойней будет.

Кондрат Кузьмич цепочку в карман спрятал, воды из кувшина хлебнул и говорит:

– Гм. Пожалуй, и приставь для сохранения. А только чтоб не видно было. Господин Дварфинк личность за свою сохранность тревожная и мне на тебя протестную жалобу заявлял, а на хвосте у себя сидеть не разрешает. Тут деликатность надо со всей тщательностью держать, а не топать сапожищами и в нос сопеть. Внятно ли излагаю?

– Внятно, Кондрат Кузьмич, – отвечает Лешак. – Дозвольте исполнять.

– Исполняй уже, – махнул на него Кондрат Кузьмич и пошел в подвалы. А потому как сам опасался за сохранность своего стабильного фонда от бунтарных лихачей, лично все проверял утром и вечером, да охраны натыкал столько, что сам на нее плевался на каждом шагу.