Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834

В остальном крупные валашские бояре-эмигранты были озабочены непокорностью крестьянства более, чем политическими устремлениями второклассных или третьеклассных бояр[437]. Для восстановления страны Брынковяну предлагал не взимать прямой налог (бир) в течение пяти лет (что означало временное прекращение выплаты дани Порте). Вместо этого крестьяне должны были отрабатывать в пользу землевладельцев 36 работных дней, что составляло троекратное их увеличение в сравнении с номинальным количеством таковых, зафиксированным на тот момент. С возобновлением взимания бира по истечении пятилетнего срока количество работных дней должно было сократиться до 14, а не 12, как было ранее[438]. Как и в предыдущей программной записке валашских бояр, адресованной российским властям в декабре 1821 года, требования, отражавшие классовые интересы крупного боярства, сочетались с предложениями по поводу всеобщего блага. На этот раз бояре-эмигранты предлагали отменить систему «кормлений» чиновников и сделать денежное жалованье единственной формой их вознаграждения. Они также повторили требование вернуть отчужденные в пользу османских крепостей земли, отменить османскую коммерческую монополию и создать земское войско[439].

В своей петиции к Александру I в августе 1822 года молдавские бояре-эмигранты, проживавшие в Черновцах, также жаловались на нарушение Османами изначальных «капитуляций», предоставленных султанами княжеству. Как и их валашские коллеги, крупные молдавские бояре стремились представить свои классовые интересы как радение об общем благе. Они, в частности, утверждали, что ввиду разорения этеристами и османскими войсками Молдавия нуждается во временном освобождении от османской дани и в отмене османской торговой монополии. Они также настаивали на необходимости четкого определения прерогатив господарей посредством «постоянных установлений», что позволило бы сократить злоупотребления с их стороны. Молдавские бояре-эмигранты стремились отменить чины, пожалованные за деньги последним фанариотским господарем Михаем Суцу, а также османским каймакамом Стефаном Вогориди «бесчестным людям», стремившимся «заложить основы разрушительной системы», которая навредила бы общему благосостоянию княжества и «подорвала бы состояние и само существование людей, которым на протяжении долгих лет из поколения в поколение вверялось управление и которые были достойны любви народной»[440].