Полное собрание сочинений. Том 3

б) Образное удовольствие. Определяется взаимодействием «Сверх – Я» (читай, ВКС и ВКП) с сознанием и с миром, т.е., взаимодействие образов «Сверх – Я» с остальными образами. Тем самым, удовольствие здесь – это наличие соответствия между образами (целями) «Сверх – Я», мысленными образами и образами «реального мира». Причем, образы реального мира – это скорее условность; в конечном счёте, это всё равно образы сознания. Деление здесь по тому критерию, была ли причина этих образов действительно, или это только «домыслы», исток которым исключительно в мыслительной деятельности. Такое понятие я ввел лишь для лучшего понимания этих взаимодействий, в действительности же, конечно, эти образы так же мыслительные, хотя и специфические (в виду их неизбежности: мир я воспринимаю в любом случае, хочу я этого или не хочу), в отношении от остальных образов. Отсюда, кстати, проистекает то, что образы реального мира – это только образы настоящего (как бы оно ни было условно). Это то, что мы сейчас видим, слышим, понимаем… Если такие образы вспоминаются или представляются, то это уже мысленные образы, образы сознания.

Что касается мыслительных процессов, то в них самих как таковых, не может быть ни удовольствия, ни неудовольствия, так как, по определению, мышление само по себе оперирует только образами. Конечно, заявлять сейчас «по определению» ещё рано, т.к. самого этого определения пока не было, а потому примите вышесказанное (сейчас) как a priori, или для разъяснений обратитесь к главе «Сознание как таковое». Безусловно, даже мысленно можно и «создать» себе настроение, и, наоборот, «расстроить» себя, но тем не менее, здесь удовольствие/неудовольствие вторичного (обычно) подсознания, для которого мыслительные образы выступают лишь стимулом. В то же время, подсознанию безразлично, какие именно образы на него воздействуют, «реального мира» или мысленного: подсознание их не различает, главное, какие они несут чувства, ибо подсознание оперирует чувствами, а не образами. Впрочем, то удовольствие, о котором говорилось в двух предыдущих главах, и было то самое «образное» удовольствие. Следовательно, сказано было уже достаточно и пора бы уже остановиться.

Следует так же разъяснить сказанное мною в начале этой главы о независимости этих видов удовольствия. Очевидность: я могу быть сыт, и находится в безопасности, так с организмом все будет в порядке, т.е. первые два вида удовольствия будут наличествовать, однако при этом меня может мучить какая-нибудь проблема, что говорит о неудовольствии во вторичном подсознании. Или я могу быть полностью доволен своей жизнью, т.е., будет «вторичное» удовольствие, однако, например, утром я плохо позавтракал (ощущаю голод), и в физиологической части будет уже неудовольствие. И т.д. Налицо независимость отдельных видов удовольствия, хотя и относительное, т.к. все части подсознания все же не изолированы друг от друга, а потому в любом случае будут оказывать то или иное воздействие друг на друга. А особенно взаимодействие первичного и вторичного подсознания, которые и разделить-то трудно. Так, удовольствие во вторичном подсознании в немалой степени обуславливает наличие удовольствия и в первичном. Связано это с взаимодействием первичного и вторичного подсознания (идентичность механизмов, воздействий). Так же удовольствие первичного подсознания влияет и на удовольствие во вторичном, правда уже в значительно меньшей степени (а порою такое влияние и вовсе не чувствуется), т.к. вторичное подсознание для человека более важная и, соответственно, более «чувствуемая» структура.