Николай II

Разумеется, агенты-провокаторы появились не в царствование Николая II. Использование секретных агентов в революционных организациях началось еще в 1880 г. С этого времени и до 1917 г. их число составляло, по разным оценкам, от 10 до 30 тысяч (!) человек. Естественно, что это были не только участники террористических организаций, но члены студенческих и рабочих кружков и т. д.

Работа секретных агентов была весьма эффективна, благодаря их усилиям были казнены многие сотни революционеров, а десятки тысяч арестованы (с учетом революции 1905–1907 гг.).

Но использование агентов-провокаторов неизбежно имеет и негативные моменты. Постепенно полицейские начальники и крупные провокаторы начинают «играть в свои игры».

Главным суперагентом охранки, бесспорно, был Евно Фишелевич Азеф. Он был секретным агентом аж 16 лет (с 1 июня 1893 г.), не имея даже месячного отпуска. Интересно, что в начале карьеры Азефа (эсеры знали его как Ивана Николаевича, а жандармы — как Раскина) один из непосредственных руководителей начальник Особого отдела департамента полиции Зубатов лично дал задание Раскину активно поддержать сторонников террора в партии эсеров. Результаты, как говорится, были налицо.

Азеф потихоньку выдавал террористов жандармам, но приток молодежи в «боевую организацию» эсеров все увеличивался. Зато постоянные теракты потрясали Россию. Любопытно, что по указанию Азефа было убито два его начальника — министры внутренних дел Сипягин (2 апреля 1902 г.) и сменивший его Плеве (15 июля 1904 г.). А что Азефу министр, его жалованье в качестве агента охранки превышало жалованье министра. Официальный оклад Евно Фишелевича на 1904 г. был 1000 рублей в месяц и примерно столько же премиальных. Для сравнения, мастеровой в Петербурге получал в среднем в месяц 21 руб. 70 коп., а армейский штабс-капитан — 43 руб. 50 коп.

4 февраля 1904 г. в центре Московского Кремля на Арсенальной площади в катеру московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича бросили бомбу. Сергей был буквально разорван в клочья. По сему поводу в свете шутили, что великий князь впервые в жизни пораскинул мозгами. Исполнитель Иван Каляев, сын полицейского офицера, был членом боевой организации эсеров и выполнял приказ ее главы Евно Азефа.

В 1906 г. Азеф организовал два покушения на нового московского губернатора адмирала Ф. В. Дубасова. Однако оба покушения не удались, и не в последнюю очередь из-за информации от той же Зинаиды Жученко. Так уж получилось, что оба знаменитых сексота не знали друг друга и работали вразнобой.

Как видим, из агента-осведомителя охранка превратила Азефа в активного пропагандиста террора и лидера террористической организации. Если говорить прямо, то полиция сама организовала террор. Руководимая Азефом «боевая организация партии социал-революционеров», якобы по соображениям конспирации, фактически была выведена из-под контроля ЦК партии эсеров и представляла независимую жестко централизованную тайную группу. ЦК партии эсеров, как, впрочем, и сама партия, стали фактически службой тыла «боевой организации». Они доставляли деньги, оружие и фанатично преданных делу революции резервистов. В самой же «боевой организации» признавалась власть только одного человека — ее руководителя Евно Фишелевича Азефа. Он, и только он отдавал приказы об очередных терактах.

Азеф пользовался неограниченным авторитетом в ЦК партии эсеров, все сомневающиеся немедленно объявлялись провокаторами.

Борьбу же с Азефом начали наиболее дальновидные чины полиции, у которых чувство омерзения смешивалось с тревогой за дальнейшую судьбу государства.

В 1906 г. М. Е. Бакай, чиновник для особых поручений при Министерстве внутренних дел, вступил в контакт с В. Л. Бурцевым — историком революционного движения.

Бакай знал о существовании крупного агента Раскина в боевой организации эсеров. Он подозревал Азефа, но неопровержимых доказательств у него не было.

В 1908 г. подробные сведения об Азефе Бурцеву сообщает А. А. Лопухин, бывший директор департамента полиции. Еще в мае 1902 г. при вступлении в должность директора департамента Лопухин получил записку заведующего заграничной агентурой Рачковского с просьбой выдать ему 500 рублей для передачи через своего секретного агента боевой организации эсеров на изготовление бомб. Представим себе, насколько дико было читать подобное отпрыску старинного боярского рода, состоявшего в родстве с царями, выпускнику юридического факультета Московского университета. Но Лопухин стерпел. Другой вопрос, что он робко пытался протестовать, направив в Комитет министров служебную записку, в которой доказывал, что «борьба с крамолой одними полицейскими методами была бессмысленной».

В конце концов и Лопухин пострадал от Азефа. Террорист Каляев прямо в Кремле кинул бомбу в карету великого князя Сергея Александровича. В таких ситуациях власти всегда ищут «стрелочника». Таким «стрелочником» и оказался либерал Лопухин. Его назначили губернатором Эстляндии, что было значительным понижением по службе. В октябре 1905 г. в Ревеле начались погромы. Лопухин приказал выпустить арестованных политических заключенных и согласился на создание народной милиции из рабочих. Порядок в городе был восстановлен. Но взбешенный Столыпин нажаловался царю, и по высочайшему повелению Лопухин был уволен с государственной службы «без пенсии».

27 июня 1906 г., находясь на отдыхе в Германии, Лопухин пишет открытое письмо Столыпину, где требует отказа Министерства внутренних дел от применения провокаций. Лопухин пока по-прежнему молчит об Азефе, но в качестве одного из примеров провокаторской деятельности охранки говорит о наличии в здании Петербургского губернского жандармского управления тайной типографии со специальным заказанным за рубежом оборудованием. Типография печатает листовки от имени революционеров и анонимные листовки с призывами к еврейским погромам.