Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа
- Автор: Прудникова Елена Анатольевна, Пучков Дмитрий Юрьевич Goblin
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-4461-1367-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа». Краткое содержание книги:
Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда большевики совершили невозможное, проведя невероятную по смелости аграрную реформу. Не осмыслив сути этой реформы и цены, которую наша страна заплатила за то, чтобы вырваться из феодализма, невозможно понять то страшное и великое время.
Да потому, что это нюанс эпохи, который помнили зрители в 30-е годы, но забыли в 70-е. В 1919 году в деревнях это были совершенно разные понятия. Большевики — это правительство, которое дало мир и землю, а коммунисты — отморозки из сельской ячейки. Так что вопрос был по тем временам осмысленным и конкретным. А Чапаев, поскольку не хотел скомпрометировать московские власти, отождествив их с коммунистами, и не мог признать, что коммунисты не есть большевики, так хитро и выкрутился.
Корреспондент: Знаете, что мне это напомнило? «Позволительно ли платить подать кесарю?»
Е. Прудникова: Вот именно! А не идиллическую сценку с сиволапым мужичком и продвинутым коммунистом.
Одно из башкирских восстаний выдвинуло более конкретный лозунг: «Да здравствуют большевики, да здравствует вольная продажа, долой коммунистов — партию хулиганов!» С чего они решили, что большевики за вольную продажу? Не иначе потому, что в Октябре они выполнили народные чаяния, значит, они за народ, значит, и сейчас должны стоять за то, что нужно народу.
Впрочем, говорить об идеях и лозунгах восстаний можно очень много. Перлы там встречаются исключительные. Венцом политической мысли можно считать знамя, захваченное в Барнаульском уезде. Сверху вниз оно бело-черно-коричневое. На белом поле написано: «За Учредительное Собрание!», на черном — «За мать-анархию!» и на коричневом «За чистую советскую власть без коммунистов!» Ходил еще на Дальнем Востоке слух, что в Хабаровске высадился царь Михаил и идет на Москву, чтобы сесть на трон, а Ленина и Троцкого сделать своими министрами.
Корреспондент: В общем, чем дальше от Москвы, тем безумнее идеология…
Е. Прудникова: Безумия везде хватало. Летом 1920 года в Пензенской губернии прошел слух, что наложена новая разверстка — с души по два фунта тараканов. А кто не сдаст — возьмут хлебом. Хотя что-то в этой идее есть, наркомздраву могло бы понравиться, особенно если тараканов заменить вшами. Сыпной тиф лютовал по стране, и гибло от него народу не меньше, чем от военных действий.
…К лету 1919 года красные ожесточились, мужички почувствовали свою силу, а на местах накопилось множество дезертиров. Пожар стал сплошным. Только в трех губерниях аграрного центра произошло 238 восстаний. Крестьянская война в Саратовской, Тамбовской и Воронежской губерниях угрожала фронту.
Корреспондент: Получается, что крестьяне были против советской власти, которая дала землю?
Е. Прудникова: Землю дали московские большевики, а хлеб забирали местные власти, против них и бунтовали. Восстания вспыхивали в основном в хлебородных губерниях, что показывает: главной причиной являлись все же цены на продовольствие и деятельность продотрядов, а основной движущей силой были интересы держателей хлеба. Военную силу составляли большей частью прячущиеся по лесам дезертиры, в руководстве почти всегда — бывшие офицеры или унтера, политическую программу выдавали эсеры, хотя иной раз в качестве генераторов идей выступали и анархисты.
Крестьяне относились к происходящему без восторга, в первую очередь потому, что повстанцы тоже реквизировали продовольствие и проводили мобилизации, да и вообще им все это жутко надоело. Тем более от террора повстанцев никто не был застрахован. Они расправлялись не только с коммунистами, но и с сочувствующими советской власти, а также с теми, кого считали сочувствующими, и с теми, с кем были просто плохие отношения, не щадя при этом ни женщин, ни детей. Убивали совершенно немыслимыми способами, читаешь — волосы дыбом становятся.
Но, в общем-то, эти восстания довольно быстро подавляли. Красные сочетали военную силу, широкие амнистии и пропаганду и действовали достаточно успешно.
Корреспондент: А в Тамбовской губернии почему не так?
Е. Прудникова: Там было сочетание местных особенностей, которое в итоге сыграло роковую роль. Тамбовская губерния — богатая, хлебородная, в мятежных уездах насчитывалось до 25 % зажиточных крестьян. Бунтовать она начала еще летом 1917 года, и с тех пор пожар там так и не утихал. Белогвардейщины Тамбов практически не знал — прошлись рейдом казаки Мамонтова, и все. Зато, как нарочно, именно здесь губернское и низовое руководство оказалось левацким, ГубЧК — слабым, а военные — тупыми. Ультрареволюционный актив в кулацкой губернии — одного этого достаточно для пожара. Но все же там тлело, горело — но не пылало. По-настоящему полыхнуло лишь летом 1920 года.