Интонация. Александр Сокуров
- Автор: Уваров Сергей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1080-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Интонация. Александр Сокуров». Краткое содержание книги:
Сергей Уваров (р. 1987) — культуролог, журналист. Кандидат искусствоведения. Член Союза композиторов РФ, член художественного совета Молодежного отделения Союза композиторов РФ. Автор монографии «Музыкальный мир Александра Сокурова» (2011).
В оформлении обложки использовано фото из личного архива А. Н. Сокурова.
То есть в итоге вам все-таки удалось переучить и исполнителей, и хор?
Усталость была такая на премьере, столько ошибок было, такая битва была за качество и результат… Но как только прекращался досмотр и контроль, все разрушалось. Я уговаривал артистов: «Давайте по-другому отнесемся к выходу на поклоны. Закрывается занавес, вы уходите, переодеваетесь в смокинги и выходите кланяться в смокингах, не в костюмах!» Два раза, которые я был на премьерах, это выдерживалось, потом, конечно, уже нет. Они самым решительным образом противодействовали этому. И абсолютно невозможно было убедить.
Какие еще оперные планы у вас были?
Мы хотели сделать вместе с нашим петербургским композитором Олегом Каравайчуком телевизионный проект для Первого канала — импровизации на темы Глинки, и «Жизнь за царя» полностью исполнить на четырех фортепиано, как это было в русских салонах. Но на телевидении прочли режиссерский сценарий и закрыли моментально, не пропустили. Может потому, что там говорилось, что часть жизни Глинка провел в Германии и умер в Германии, и сделан упор на это…
Вы планировали это делать как документальный фильм?
Ну, документально-музыкальный фильм. Реставрация. Полностью восстановить то, как могла звучать опера на четырех фортепиано в XIX веке. Еще я хотел делать «Всенощную» Рахманинова, делал экспликацию, тоже не разрешило телевидение. Было пять или шесть таких замыслов, которые формулировались в виде полного режиссерского сценария, доводились до литературной разработки, но в итоге мне отказывали… Это была все телевизионная работа, уже здесь, в Петербурге, в 1990‐е. Потому что документальная студия не запускала меня ни с чем, «Ленфильм», естественно, тоже. И мелькали только какие-то телевизионные возможности. Была идея сделать «Евгения Онегина» как народную оперу, без участия певцов с классически поставленными голосами. Но подробно сейчас уже не помню. Это все уже потеряно, и я к этому не вернусь. Если бы я на что решился в сфере оперы, то это на создание собственного оперного театра. У меня даже программа была разработана, там было написано, что надо было заказать композиторам 24 оперы — как первый шаг для создания оперного театра. С Гергиевым обсуждали, его почему-то это очень напугало. Возможно, шло вразрез с его какими-то коммерческими планами, настроениями…
Это тоже в 1990‐е?
Это было ближе к нулевым. А совсем недавно я написал либретто для Андрея Сигле, уговаривал его бросить коммерцию и написать, в конце концов, музыку для оперы по блокаде. Отдал Андрею текст — и всё. Понимаю, что этого никогда не будет, потому что Андрею не до этого, но либретто не бог весть какой труд, ничего страшного.
Это полноценное либретто?
Скорее первый эскиз. Там еще надо, конечно, разрабатывать, но я это делал первый раз, и для меня это было очень важно, интересно… Именно по вот этой теме — гармония внутри смерти, умирания… Ну, надежда, я бы сказал так.
Вы планировали, что получится большая полноформатная опера?
Ну, как сложилось бы. Она вполне могла быть большой полноформатной оперой с антрактом.
Почему не состоялась ваша постановка «Орестеи» в Михайловском театре?
Администрация Петербурга настолько испугалась этих наших протестов против разрушения города, что готова была просто на все. На лету остановили нас и не расплатились за работу ни со мной, ни с людьми, ни с кем. В общем, это безобразие, конечно. Закрыли не какой-то там политический фильм по мотивам Солженицына или что-то такое, а танеевскую оперу, которая практически никогда не исполнялась! Абсолютно объективная работа в области музыкальной культуры отечества своего, в публичном официальном государственном театре, где затрачены уже большие деньги на это! И при этом я не получил никакой поддержки ни от кого здесь, в Петербурге! Ни одна газета, ни один телевизионный канал, ни один человек, узнав об этом, не позвонил мне, не положил руку на плечо и не сказал: «Ну что делать…» Никто не защитил меня, ну просто никто! Я имею в виду тот круг людей, которые тут что-то кричат, публично отстаивают… Сделали вид, что этого не было, забывая, что они могут быть следующими… Видите, сколько всего не удалось осуществить, сделать… Обстоятельства всегда препятствуют тому, чтобы я работал в музыкальном театре, занимался оперой. Столько случаев — все против меня.