Философский постгуманизм [litres]

Почему антропоцентризм является проблемой? Сосредоточенность на человеке указывает на отделение и обособление человека от всех остальных существ. У этого эпистемологического подхода есть не только социально-политические и этические следствия, выражавшиеся в злоупотреблении нечеловеческими другими, но также ряд геологических следствий. Антропоцентризм тесно связан с развитием антропоцена, который следует рассматривать не столько как изолированный процесс, сколько как один из результатов антропоцентрического Weltanschauung, мировоззрения, основанного на представлении об автономном человеке как деятеле, который бросает вызов сам себе. Антропо-центризм и антропо-цен объединены общей этимологией, то есть греческим словом, обозначающим «человека» (anthropos)[222], на котором основаны оба термина. С какой датой можно связать начало геологической эпохи антропоцена, которая определяется неформально? На этот счет есть разные мнения [Zalasiewicz et al., 2008]. Если вспомнить историю, Пауль Й. Крутцен и Юджин Штормер, ученые, которые ввели этот термин в широкий оборот [Crutzen, Stoermer, 2000], отнесли начало антропоцена к концу XVIII века, отметив: «Указание более точной даты начала “антропоцена” грешило бы произволом, однако… мы выбрали эту дату потому, что за последние два столетия последствия человеческой деятельности стали намного более заметными» [Ibid., p. 17]. Указанная ими дата совпадает с изобретением Джеймсом Уаттом в 1784 году парового двигателя, который сыграл главную роль в индустриализации современного общества и стал в эпоху Просвещения символом ранней промышленной революции. С тех пор человеческие общества все больше приучались к таким повседневным практикам, которые ведут к экологической точке невозврата. В своей статье «Климат истории: четыре тезиса» [Чакрабарти, 2020] историк Дипеш Чакрабарти объясняет: «Но ни в одном обсуждении свободы в этот период, начиная с Просвещения, не было заметно никаких признаков осознания той геологической агентности, которую люди постепенно приобретали… Геологическое время и хронология разных вариантов истории человечества оставались не соотнесенными друг с другом» [Там же, с. 32–33]. В эпоху антропоцена это изменилось. Теперь мы понимаем, что люди – это геологические силы, что подчеркивается Бруно Латуром: «Понятие антропоцена знакомит нас с третьей чертой, которая способна подорвать всю игру в целом: тезис о том, что агентность человека стала главной геологической силой, определяющей облик земли, тут же поднимает вопрос об “ответственности”, или, как любит говорить Донна Харауэй, “способности к ответу”» [Latour, 2017a, p. 38].