Роботы против фей [сборник litres с оптимизированной обложкой]

И тоже с кровью.

Дьюк почувствовал, как к глазам его подступают слезы, и попытался их сморгнуть. Не получилось, и теперь слезы стояли в глазах, горячие, как уголья.

Металлическая кожа Фермера приятно холодила спину. Когда Дьюк понял, что может рискнуть, он медленно повернулся и заглянул Фермеру в металлическое лицо.

– Ну вот, – сказал он. – Посмотрите на нас. Хорошенькая парочка. Оба разбиты, сломаны и никому ни на что не нужны.

Черные глаза Фермера уставились на него из-под полей «соломенной» шляпы. Дьюк улыбнулся и принялся отирать зажатым в руке куском ткани хлопья ржавчины по краям открытой панели управления робота. И тут он заметил, что и на груди робота, и на панели управления, и даже на ее печатных платах поблескивают красным цветом капли его крови. Кровь шипела и испарялась по мере того, как просачивалась через переплетение проводов и контактов.

– О черт! – воскликнул Дьюк и попытался стереть кровь. И вдруг на панели управления что-то вспыхнуло, на мгновение осветив внутренности робота; раздался характерный шипящий звук. Все произошло так быстро, так неожиданно, но Дьюк понимал, что случилось. Кровь вызвала короткое замыкание. Может быть, в стартере. Дьюк выругался и попытался стереть остатки крови с чувствительных электроконтуров, но остановился, понимая, что уже поздно. Робот сидел на том же самом месте, что и раньше, но теперь он выглядел другим. Был холоднее? Или более мертвым? Что-то в этом роде.

Посмотрев на кровь и смазку, оставшуюся на куске ткани, Дьюк медленно покачал головой. Да, он сделал ошибку, хотя особой вины его в этом нет. Электричество и влага никогда не были задушевными друзьями, и он знал об этом всю свою жизнь. Теперь же его разрушающееся тело, похоже, решило забрать с собой и его разум. Глупейшая ведь ошибка! Достойная зеленого юнца! Но его семье она обойдется дорого. Так же, как механическое сердце было самой ценной частью тела самого Дьюка, так и центральная печатная плата была сердцем робота. Еще пять минут назад Дьюк мог бы наладить его работу. Но теперь он сам предательски убил его собственной кровью.

Некоторое время Дьюк молча сидел, чувствуя себя безмерно старым, слабым и бесполезным. Потом поднял тряпку и вновь начал оттирать ржавчину. Он должен был заняться хоть чем-нибудь, раз уж не осталось ничего другого.

– Да, когда-то мы были кое-чем и кое-кем, – сказал он медленно. – Ты и я. Парочка сорвиголов. Что с нами случилось?

Робот, поскольку он был всего лишь роботом, промолчал.

Дьюк собрался было сказать что-то еще, но замер с открытым ртом. Принялся вглядываться в грудь робота. Происходило что-то странное, совершенно непонятное. Перед ним, на груди Фермера, было ржавое пятно, и Дьюк тер его тряпкой. Но теперь, когда ржавчина под его рукой сошла, вдруг обнажилась яркая металлическая поверхность. Дьюк глянул на тряпку и понял, что тер робота той частью тряпки, которая была испачкана его кровью. Но вместо того, чтобы своей кровью добавить грязи к той ржавчине, что уже была на груди Фермера, он очистил металл, и теперь эта область сияла, словно нержавеющая сталь.