Красный Архонт (СИ)

На трибунах больше всего было людей: местных и реже иноземцев, но имелись и хорлаки, находившиеся в особых стойбищах, они кричали громче всех зрителей и пили ещё больше. Были и орки, оценивающе взирающие на проигрывавшего родича. Один из людей, сидящий на высшем третьем ярусе — отведенном для простолюдинов, готов был поклясться, как увидел спрятанное в капюшоне острое ухо у сидящего впереди незнакомца. Он решил списать это на выпивку. Мидвей основан богатейшими торговцами и поэтому население его весьма разнообразно, но даже здесь никто не рад остроухим. Эльф не способен жить без оглядки в Имире.

Ловкач сильно пнул высокого орка по челюсти, быстро перекатился, вынимая кинжал из колена врага, и тут же вонзил клинок в обратную сторону колена. Орк болезненно зарычал, ударил его в живот кулаком, отбросив на большое расстояние. Зрители испуганно вдохнули. Ловкачу теперь хотелось закончить бой по быстрее, боль разливалась по его телу, дышать было сложно, но огромный кулак орка не задел ничего важного. Человек сделал шаг к орку, быстро отошел от яростного удара, и, отпрыгнув от палицы, длинным порезом лишил великана глаза. Желтокожий упал на колени, схватившись за обливающиеся кровью слепое место.

— Дерись до конца, Мокжар! — Послышался ревущий возглас со зрительских мест, то были соплеменники орка.

— Замолчи, дунг, по твоей вине я здесь! — Ответил раненный.

Ловкач зацепился за парапет первого яруса, насторожив охрану арены, стоявшую незаметно, чтобы не отвлекать посетителей. Он обратился ко всем зрителям.

— Вы лицезрели мой дебют! — Артистично начал он. Толпа ответила заинтересованными взглядами. — Вам была оказана честь, запомнить первые шаги быстрейшего клинка в будущем!

Он остановил глаза на одной красивой иностранной дворянке, сидящей в первых рядах, её черты лица очаровали молодого ловкача. Гладиатор тут же отвел глаза, встретившись взглядом с мужем дворянки, мужчина что-то кричал ловкачу, но он не слушал, окрыленной победой. Он заметил, как люди испуганно глядят ему за спину, но из самых богатых и самых близких людей никто не сказал ни слова, никто не предупредил. Взгляды богатеев были полны интереса, они хотели увидеть что будет дальше. Он услышал громкие шаги слишком поздно. Ловкач попытался укатиться, от чего он не видел.

Орк размазал его по стене сотрясающим арену ударом палицы, кровь и внутренности обрызгали купцов и богачей, сидящих в первых рядах, кусочки мозга разлетелись ошметками по всем трем ярусам, многие нелюди не брезговали бесплатной закуской. Его голова и плечи были расплющены окончательно, в них нельзя было увидеть хоть что-то человеческое. Оставшаяся нижняя половина тела повалились на песок, подняв клубы пыли. Победитель вскинул палицу на плечо, ударяя себя в грудь, он смотрел в глаза родичам. Его не волновали возмущенные возгласы и крики зрителей.

— Удар в спину! Грязное животное! Это бесчестная победа! — В разнобой доносились возмущения зрителей, богатые или пьяные кидали только что купленную еду в него, он схватил один из помидоров, и хищно смотря на хорлака бросившего гнилой томат, съел одним укусом клыкастой пасти.

— Вы хотели крови! Так получайте же кровь. Всё что вы любите!

Раздался громкий голос Объявителя Круга — оратора отвечающего за бои и их участников. У него были ярко рыжие волосы и острые, едкие черты лица. Он стоял на подиуме — ближайшем к зрелищу отдельном ярусе для самых важнейших посетителей: лордов-торговцев и их слуг, иностранных королей, для высших членов Гильдии Гларидус.

— Граждане Золотого Пути! Мы с вами увидели захватывающий бой орка Мокжара с твиладом Софро! — Зрители возразили негодующим шумом. — Однако. — Продолжил он с напущенной печалью — Битва была слишком короткой, особенно для молодого и перспективного Софро. Поэтому мы решили, что гладиатор Мокжар заслуживает ещё одного боя! — Толпа не ответила возгласами восторга, но прекратило шумное недовольство.

— Нет! Я сильно ранен, белокожий ноколр! — Возражения орка же разгорелись. Оратор скрылся из виду, оставив орка истекать кровью и ожидать другого сражения.

Орк, громко ворча и проклиная все и вся на родном языке, подошел к трупу ловкача, сорвал с него куфию и обвязал вокруг раненого глаза, хоть немного останавливая обильное кровотечение. Орк почувствовал, как на него плюются зрители, а плевки шипяще исчезают на его обжигающе горячей от солнца коже. Орку было плевать на это, он хотел выжить, и для выживания он испытал вещи в сотни раз хуже. Зрители пребывали в напряженном молчании, многие ещё больше озлобились мародерством нелюдя.