Непобедимый. Жизнь и сражения Александра Суворова
- Автор: Кипнис Борис Г.
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-4461-1284-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Непобедимый. Жизнь и сражения Александра Суворова». Краткое содержание книги:
Не желая затягивать повествование, приведу лишь одно краткое описание разорения другого города – Казани, взятой приступом 12 июля 1774 г.:
«Город стал добычею мятежников. Они бросились грабить дома и купеческие лавки; вбегали в церкви и монастыри, обдирали иконостасы; резали всех, которые попадались им в немецком платье <…> Из города погнали пленных и повезли добычу. Башкирцы, несмотря на строгие запрещения Пугачева, били нагайками народ и кололи копьями отстававших женщин и детей. Множество потонуло, переправляясь вброд через Казанку. Народ, пригнанный в лагерь, поставлен был на колени перед пушками. Женщины подняли вой. Им объявили прощение. Все закричали: ура! и кинулись к ставке Пугачева. Пугачев сидел в креслах, принимая дары казанских татар, приехавших к нему с поклоном»[288].
Остальные подробности усердный читатель мой может почерпнуть, прочтя целиком труд нашего великого поэта и талантливого историка.
Таков был противник, сражаться с которым спешил генерал-поручик и кавалер Александр Суворов. Вряд ли думал он о закономерности социальной мести простого народа, уже сто тридцать лет придавленного крепостным правом и притеснениями чиновничества. Скорее всего, он содрогался внутренне от разговоров и слухов, роившихся вокруг, о размахе восстания и беспощадности взбунтовавшегося простого народа. Он должен был вспоминать общее недоброжелательное настроение московских низов в декабре-феврале 1773–1774 гг., когда свадебные хлопоты удерживали его в Белокаменной, равно как и тот восторг, с которым московское дворянство приняло А. И. Бибикова, ехавшего на брань с Пугачевым. В Москве у него были старик отец и молодая жена. Несомненно, думая о них, он прекрасно понимал, с кем будет сражаться и кого защищать.
Однако же, прибыв в Первопрестольную, он узнал о победе И. И. Михельсона над Пугачевым под Казанью и о стремительном бегстве самозванца на юг правым берегом Волги. Угроза Москве миновала, но приволжские губернии охватил пожар крестьянского восстания, вызванного появлением Пугачева. Кровь лилась рекою, пылали помещичьи усадьбы, грабились города и городки. Пугачев, «поджигая» целые провинции, нигде не делал попытки закрепиться; провозглашая свою власть сегодня, завтра он уже покидал сдавшийся городок, а на следующий день туда вступала кавалерия Михельсона и по горячим следам начиналась расправа. Однако к чести русских офицеров надо отметить, что вешали обычно одного-двух зачинщиков сдачи[289], иногда их просто брали под караул[290]. Почему местные жители присягали на день-два Пугачеву? Одни – в надежде поживиться имуществом казненных дворян, другие – наивно думая, что «император» пришел к ним навсегда, третьи просто из страха. Вот что, например, написали в свое извинение двадцать офицеров инвалидной команды города Курмыша:
«А что мы <…> перед богом и всемилостивейшею государынею нашей нарушили присягу и тому злодею присягали, в том приносим наше христианское покаяние и слезно просим отпущения сего нашего невольного греха; ибо не иное нас к сему привело, как смертный страх»[291].
19 августа 1774 г. последовал именной высочайший указ, по которому Суворову назначено было состоять в команде генерал-аншефа П. И. Панина до окончания экспедиции, а 25 августа (старый стиль) И. И. Михельсон настиг в 105 верстах к югу от Царицына Пугачева и в недолгом сражении окончательно разгромил. Мятежник с малым числом сподвижников бежал за Волгу. Через несколько дней в лагере победителя появился Суворов. Вот как сам он вспоминал о своем «путешествии» из Москвы:
«…отбыл я тотчас из Молдовии и прибыл в Москву, где усмотрел, что мне делать нечего, и поехал далее внутрь, и генералу графу Петру Ивановичу Панину, который, при свидании, паки мне высочайшее повеление объявил <…> и дал мне открытый лист о послушании меня в губерниях воинским и гражданским начальникам. Правда, я спешил к передовым командам и не мог иметь большого конвоя, – так и не иначе надлежало, – но известно ли, с какою опасностью бесчеловечной и бесчестной смерти? Сумазбродные толпы везде шатались; на дороге множество от них тирански умерщвленных, и не стыдно мне сказать, что я на себя принимал иногда злодейское имя; сам не чинил нигде, ниже чинить повелевая, ни малейшей казни, разве гражданскую, и то одним безнравым зачинщикам, но усмирял человеколюбивою ласковостью, обещанием высочайшего императорского милосердия»[292].
288
Пушкин А. С. Указ. соч. – С. 165–166.
289
Пушкин А. С. Указ. соч. – С. 174.
290
Там же. С. 175.
291
Там же. С. 174.
292
Суворов А. В. Наука побеждать. – СПб., 2015. – С. 27.