Непобедимый. Жизнь и сражения Александра Суворова
- Автор: Кипнис Борис Г.
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-4461-1284-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Непобедимый. Жизнь и сражения Александра Суворова». Краткое содержание книги:
«Вейсмана не стало, я из Польши один бью; всех везде бьют»[256].
Но это будет потом, когда Румянцева уже три года как не будет в живых[257], а пока он жив и здоров – и ему нужен генерал, который заменил бы погибшего героя. Такой же мужественный и пылкий и для чрезвычайно важного и опасного дела.
Уходя за Дунай, фельдмаршал замыслил всадить туркам занозу в бок: удержать на болгарском берегу город Гирсов и, «приковав» к нему турок, лишить их тем самым возможности перейти на валашскую сторону. Тут нужен человек особых дарований, и граф Румянцев увидел их в Суворове. Он вызвал его, чтобы лично поставить задачу по обороне гирсовского поста. Свиданием с непоседливым подчиненным граф остался доволен и, отправляя его к новому месту службы, в ордере от 4 августа писал так:
«Делами Вы себя довольно в том прославили, сколько побудительное усердие к пользе службы открывает Вам путь к успехам.
На сие, как и на искусство Ваше, весьма мне известное, довольствуюсь я возложить сохранение и оборону сего нужного поста…»[258]
О том, как Суворов повел дело, предоставим рассказать ему самому:
«…определен я начальником гирсовского корпуса. Сей задунайский пост надлежало соблюсти; я починил крепость, прибавил к ней земляные строения и сделал разные фельдшанцы; перед наступлением турецким перевел я мой резерв из-за Дунаю – два полка пехоты на остров, в близости Гирсова, в закрытии за речкой N, на которой были понтоны. Турки оказались рано днем[259], около 11 000[260]; велел я делать разные притворные виды нашей слабости; но с моей стороны, особливо из крепости, начали рано стрелять, вместо картечь ядрами. Они фланкировали наши шанцы; шармицирование[261]продолжалось до полден и не имело конца; приказал я всем очистить поле. Приятно было видеть: варвары, при пяти пашах бунчужных, построились в три линии; в первых двух – пехота, в середине – конницы; по флангам – пушки, в их местах, по-европейскому; в третьей – что резерв – было разное войско и некоторые обозы; с довольною стройностию приблизились они к нашему московскому ретраншементу, где мы молчали, заняли высоту, начали бомбами и ядрами безответно и, впрочем, весьма храбро, под предводительством их байрактаров, бросились с разных сторон на ретраншемент; наша стрельба открылась вблизи; ретраншемент был очень крепок. Из закрытия князь Мачабелов с Севским полком и барон Розен с тремя эскадронами гусар взошли на наши высоты[262], с превеликим их поражением, и князь Гагарин, другого полку, с кареем наступил на их левой фланг, из ретраншемента; они крайне пострадали. Недолго тут дело продолжалось, и едва от одного до двух часов; ударились они в бегство, претерпели великий урон, оставили на месте всю их артиллерию; победа была совершенная; мы их гнали тридцать верст; прочее известно по реляции» [263].
Турки потеряли в этот день не менее 1100 человек, но по оврагам и в бурьяне валялось много необнаруженных тел, орудий захвачено 7; наши силы составляли не более 3000 человек, а потери убитыми и ранеными до 200 человек, не более[264]. Суворов оправдал мнение главнокомандующего о себе, высказанное им в донесении государыне от 8 августа:
«…важный гирсовский пост поручил Суворову, ко всякому делу свою готовность и способность подтверждающему»[265].
Теперь же, когда был получен рапорт о победе, Румянцев повелел во всех частях армии отслужить благодарственный молебен, а самому герою писал 5 сентября:
«…за победу, в которой признаю искусство и храбрость предводителя и мужественный подвиг вверенных вам полков, воздайте похвалу и благодарение именем моим всем чинам, трудившимся в сем деле»[266].
Однако же на этом сражении боевая страда в 1773 г. для Суворова и прекратилась: армия наша устроилась на винтер-квартиры в Валахии, а турки более тревожить Гирсово не смели. Славный гирсовский командир в сентябре и октябре занимается постройкой помещений для войск, а в начале ноября на него поступил донос о небрежении размещением солдат, донесли самому фельдмаршалу. Румянцев велел генерал-поручику Г. А. Потемкину расследовать дело. Тот приехал, но ничего дурного не обнаружил. Очевидно, эта поездка лишь укрепила их с Суворовым приятельские отношения. Да и зная о постоянной заботе нашего героя о здоровье войск – могло ли быть иначе?
Вскоре, все в том же ноябре, взяв отпуск, наш герой покинул армию и поехал в Москву, к родителю своему. Здесь ждала его невеста и свадьба. Брак был явно делом рук Василия Ивановича, уже приближавшегося к 70-летию и доживавшего свой век на покое в Первопрестольной. Старику хотелось увенчать свои труды по укреплению семейного благополучия, материально уже им упроченного, выгодной женитьбой единственного сына и наследника.
256
Военный журнал. – СПб., 1810. – Кн. 10. – С. 60–62.
257
Фельдмаршал скончался в ноябре 1796 г.
258
Суворов А. В. Документы. – М., 1950. – Т. 1. – С. 678.
259
3 сентября (старый стиль) 1773 г.
260
Согласно реляции самого Суворова, по показаниям пленного, турок было «4000 пехоты и 3000 конницы с артиллериею» (см. Суворов А. В. Документы. – М., 1950. – Т. 1. – С. 679).
261
То есть маневрирование.
262
То есть переправившись с острова по понтонному мосту, из резерва.
263
Суворов А. В. Документы. – М., 1950. – Т. 1. С. 42–43.
264
Петрушевский А. Ф. Указ. соч. Т. 1. С. 170.
265
Там же. С. 167.
266
Там же. С. 170.