Непобедимый. Жизнь и сражения Александра Суворова
- Автор: Кипнис Борис Г.
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-4461-1284-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Непобедимый. Жизнь и сражения Александра Суворова». Краткое содержание книги:
«Турецкая армия <…> была на подходе через лес и встречена нашею конницею, которая дохватила их квартирмейстеров, с генеральным, и принуждена была уступить силе»[275].
Но тут ситуация изменилась:
«…от моего авангарда три батальона гренадер и егерей с их пушками, под командою генералов Трейдена, Ферзена, Река, остановили в лесу противной авангард, 8000 албанцев, и сражение начали <…> Скоро усилены были команды генерала Озерова кареем двуполковым, Суздальского и Севского, под Мачибеловым[276], но почти уже предуспели сломить албанцев, соблюдая весьма свой огонь[277]. Сие поражение продолжалось близ двух часов около полден; люди наши шли всю ночь и не успели принять пищу, как и строевые лошади напоены не были. Лес прочистился, мы вступили и марш вперед»[278].
Итак, турки отступали. В этот решительный момент конфликт, тлевший все эти дни, вспыхнул с новой силой: Каменский, по-видимому, считал продолжение сражения рискованным и думал, что Суворов своим самоуправным продвижением утром с кавалерией вглубь леса спровоцировал внезапную атаку превосходящих сил турок, от которых, слава богу, отбились. Поэтому не хотел более рисковать и со своей пехотой остался на месте утреннего боя. Суворов же, правильно оценив обстановку, махнул на него рукой и двинулся вперед, снова вглубь леса. Лишь часть конницы его соперника пошла вместе с ним далее.
Героя не смущали ни жара, ни усталость наших войск, ни превосходство сил противника: он понимал, что турки внутренне потрясены неудачей утреннего боя, их можно разгромить, если не останавливаться и продолжать натиск. И он решился:
«…на нашем тракте брошено несколько сот телег с турецким лучшим шанцевым инструментом; происходили неважные стычки в лесу; конница закрывала малосилие пехоты нашей, ее было до 4000; старший – генерал Левис, которого поступками я весьма одолжен; я оставляю прочее примечание. Шли мы лесом девять верст, и, по выходе из одного, упал сильный дождь, который наше войско ободрил, противному ж мокротою причинил вред[279]. При дебушировании встречены мы сильными выстрелами трех батарей на высотах от артиллерии барона Тотта[280], и кареи, взяв свою дистанцию, их одержали и все взяли; хотя разные покушения от варварской армии на нас были, но без успеха: а паче препобеждены быстротою нашего марша и крестными пушечными выстрелами, как и ружейною пальбою с соблюдением огня»[281].
Этот отрывок – прямая иллюстрация к вышеприведенному наставлению об обучении пехоты резервного корпуса. Она говорит, что Суворов, и как пропагандист нового метода обучения солдат, выросшего из боевой практики предыдущих кампаний Дунайской армии, и как командующий на поле сражения, верен выбранному им тактическому принципу, творчески развивает его и в результате добивается победы.
Понятно, почему впоследствии его так будут раздражать постоянные толки о его удачливости, о вечном везении. Ему как никому другому было известно, что удача в бою есть прямой результат постоянных размышлений, упорных ежедневных учений и смелости творческой мысли, развитой двумя предыдущими этапами и выражающейся как в составлении диспозиции, так и в управлении сражением.
Все, чему он требовал учить полки в своем «Наставлении», было продемонстрировано в ходе сражения. А он, полководец, свободно реагирует на изменение обстановки и тут же меняет форму боевых порядков: войска в его руках – гибкий и пластичный материал, из которого он и «лепит» фактуру сражения. Какая уж тут удача. Результат постоянных учений и строящийся на них расчет. И постоянная быстрота движения, и неувядающий натиск в поражении неприятеля. Тут оказывается бессильна даже отчаянная храбрость отборных турецких воинов:
«…здесь ранен был внутри карея князь Ратиев, подполковник: ялын-кылыджи, по их обычаю, в оные внедриваются» [282].
То есть хотя вооруженные только ятаганами и кинжалами эти подлинные «гази» и ворвались внутрь каре, но разгромить его не смогли. Кстати, именно во время такой атаки за год до этого и погиб мужественный Вейсман.
Но вот наступает пятая, завершающая фаза битвы:
«Полем был наш марш, большею частью терновником, паки девять верст, и при исходе его прибыл к нам артиллерии капитан Базин и с ним близ десяти больших орудиев, которыми открыл пальбу в лощину, внутрь турецкого лагеря. Уже турки всюду бежали; но еще дело кончено не было, – за их лагерем усмотрел я высоту, которую одержать надлежало, пошел я сквозь оной с подполковником Любимовым и его эскадронами, карей же оной обходили и тем нечто замешкались; по занятию мною той высоты произошла с турецкой стороны вдруг на нас сильная стрельба из больших пушек, и, по продолжению, приметил я, что их немного, то приказал от себя майору Парфентьеву взять поспешнее и скорее три суздальских роты, их отбить, что он с крайнею быстротою марша и учинил; все наше войско расположилось на сих высотах, против наступающей ночи, и прибыл к нам г. – бригадир Зиборовский с его кареем комплектного Черниговского полку»[283].
275
Суворов А. В. Документы. – Т. 1. – С. 687–688.
276
Героем Гирсова.
277
Тот самый, о котором так много писал Суворов в наставлении.
278
Суворов А. В. Документы. – Т. 1. – С. 687–688.
279
Просторные, широкие восточные одежды, намокнув, сковывали движение турок и албанцев, а бумажные патроны, которые они хранили в карманах шаровар, намокли.
280
Французский офицер-инструктор, занимавшийся реформированием турецкой артиллерии.
281
Суворов А. В. Документы. – Т. 1. – С. 687–688.
282
Там же.
283
Суворов А. В. Документы. – Т. 1. – С. 687–688.