Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену

Иная ситуация возникла в Омске, в Сибири, где местные власти распорядились, чтобы с приверженцами итальянского дела обращались так же, как с русскими солдатами, с заметным улучшением условий жизни. Следовательно, указания из центра, применялись (или не применялись) с большой свободой в различных местах заключения, при этом главную роль играли наклонности отдельных командиров. Однако даже в Омске ни один офицер не оказался на стороне Италии, и статистика была еще хуже: только 83 из 609 заявили о себе открыто «итальянцами». Еще более неблагоприятными оказались данные, собранные в различных областях Туркестана: только 70 из 699 желали быть отправленными в Италию.

Эти цифры вызвали недоверие в Риме, о чем свидетельствуют подчеркивания и восклицательные знаки, поставленные на отчетах в Министерство иностранных дел и в Генеральный штаб[367]. Гаццурелли пытался объяснить, как могло случиться, что только ничтожные ю% пленных приняли итальянское предложение, излагая сомнения, «переполнявшие их сердца, в которых происходила жестокая борьба чувств, настоящие трагедии души».

Вне сомнения, пленных тревожило положение семей, оставшихся в Австрии, и угроза конфискации имущества. При этом большую роль играла неопределенность в войне: Тренто и Триест были очень далеки от присоединения. Выбор в пользу Италии казался рискованным, с трагическими последствиями в случае поражения, когда «выбравшие Рим» больше не смогут вернуться в свои дома, к своей работе, не смогут воссоединиться со своими семьями. Представлялось менее рискованным ждать окончательного исхода войны, поскольку возможная победа Италии всё равно сделала бы их подданными короля. Это были совершенно рациональные причины, которые не имели ничего общего с национальными чувствами: сами пленные признавали, что, если бы итальянское предложение поступило в предыдущем году — во время великого русского наступления в Галиции, когда казалось, что до краха Австрии всего один шаг — они сразу бы сделали выбор в пользу Италии.