Бегство. Документальный роман
- Автор: Шраер Максим Давидович
- Язык: русский
- Год: Ридеро
- ISBN: 9785005553164
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Бегство. Документальный роман». Краткое содержание книги:
– Достаточно, юноша, – прерывает меня рыжий клоун. Клоуны переглядываются, согласно кивают, белый извлекает из нагрудного кармана перьевую ручку и медленно выводит на моем экзаменационном листе «хорошо» в графе «Химия». Четверка! А я-то рассчитывал на пятерку. И впереди еще сочинение. А что, если я не наберу проходной балл?
– Извините, – с трудом выдавливаю я из пересохшей гортани. – Простите, но, по-моему, я на все вопросы ответил правильно. Почему четверка?
– Потому что про полимеры вы излагали недостаточно живо, – ядовито отвечает белый клоун. – В конце концов, юноша, вы сдаете экзамены в лучший университет России.
– Не жадничайте, не жадничайте, – подхватывает рыжий клоун, и я слышу в его словах отголосок с детства знакомого предрассудка, как будто экзаменатор вот-вот добавит «экий жадный народец». – Вы, конечно, имеете полное право подать на апелляцию. Я бы на вашем месте этого делать не стал, но решать, разумеется, вам.
Спускаясь по гранитным ступеням факультета, я ощутил на запекшихся губах вкус мести.
– Четверка, – сказал я родителям. – Буду подавать на апелляцию.
– Может, сначала съешь что-нибудь? – спросила мама.
– Нет, не могу, – отозвался я, а сам уже листал учебник химии в поисках главы, где вкратце говорилось о полимерах. – Вот, нашел! Суки, я так и знал! От силы пол-странички про полимеры. А они с меня спрашивали знаете что? Это чистая дискриминация.
Взлетая по ступеням, я краем глаза увидел минского вундеркинда, окруженного кольцом родственников. Взъерошенный, пришибленный, он вытирал слезы рукавом костюма в серую полоску.
В приемной комиссии все тот же сочувственный армянин, ассистент кафедры химии почв, объяснил мне, как подавать на апелляцию.
– Вам нужно изложить в письменной форме, почему вы считаете, что заслуживаете более высокий балл. Послушайте, – он понизил голос, – я вас только хочу предупредить. Бывает так, что абитуриент подает на апелляцию, а ему, наоборот, снижают оценку. Четверка – хорошая отметка. Может, вам не стоит рисковать?
– А кто входит в состав апелляционной комиссии? – спросил я.
– Обычно два профессора с химфака, представитель ректората и наш замдекана по учебной работе. Серьезные люди.
– Нет, я все-таки подам, – сказал я.
Я сдал в комиссию письменное заявление, прождал около часа, после чего меня пригласили в кабинет. За одной стороной овального стола сидело трое мужчин и женщина. Заведующим приемной комиссией был Александр Манучаров, заместитель декана факультета почвоведения. Взмахнув рукой, словно пианист над клавиатурой, он жестом пригласил меня сесть напротив.
– Мы ознакомились с вашим экзаменационным листом и апелляцией, – сказала строгая дама, сидевшая на дальнем конце стола. – Вы – сильный кандидат. Мы готовы даже допустить, что экзаменаторы были излишне требовательны…
– …но, – прервал ее мужчина в синем галстуке с белым горошком. – Но вы должны понимать, что оба экзаменатора – хорошие специалисты в своей области и оба доценты химического факультета, поэтому мы не можем просто взять и опровергнуть решение, принятое нашими уважаемыми коллегами. Тем более что речь идет о четверке, а это уже очень достойная отметка.
– Но это вопиющая несправедливость, и вы все это прекрасно понимаете! – закричал я им в лицо. – Я заслуживаю пятерки, понимаете, заслуживаю. Пятерки, и никак не меньше!
В кабинете повисла мертвая тишина, будто ангел смерти пролетел. Потом председатель приемной комиссии Манучаров, мужчина средних лет в мятом черном костюме и очках в черной пластмассовой оправе, откашлялся.
– Послушайте, Шраер, – сказал он. – У вас пятерка и две четверки, не горячитесь. Ступайте домой, отдохните, выспитесь и смотрите, не завалите сочинение. Вы пока проходите. Хотя я ни за что не могу ручаться, ничего не обещаю.
Два или три дня спустя я сдавал последний экзамен, сочинение. Результатов сразу не сообщали, пришлось ждать еще два дня. Июльский дождливый день клонился к вечеру, мы с родителями сидели на кухне и пили чай. Два месяца экзаменов нас измотали. Отметки за сочинение и список принятых абитуриентов должны были вывесить на дверях факультета почвоведения к полудню следующего дня.
– Давай позвоним, – предложил отец.
– Не хочу. Еще рано.
– Ладно, тогда я сама позвоню, – вызвалась мама.
Она набрала номер приемной комиссии и попросила узнать, известны ли уже отметки за сочинение.
– Сейчас посмотрят, – прошептала мама, прикрывая телефонную трубку ладонью. – Четверка? Точно? Принят? Слава Б-гу! Вы точно уверены? Спасибо, спасибо вам большое, – и мама повесила трубку.