Бегство. Документальный роман

Третий экзамен был переломным пунктом экзаменационной сессии. Вообразите солнечный июльский день на Ленинских горах. Накануне прошел дождь, смыл тополиный пух с гранитных ступеней и мостовых. Абитуриенты и их родные толпятся перед серым мавзолеем, под крышей которого соседствуют факультеты биологии и почвоведения. Вдруг мы с родителями слышим, как по толпе проносится шепоток: «Юный гений, гений, гений». Я оборачиваюсь и вижу голубоглазого мальчика лет четырнадцати, полного, с бледным лицом и каштановыми кудрями. Я узнаю в нем чистейший ашкеназский еврейский тип, а орлиный нос забавно контрастирует с пухлыми щечками херувимчика и широко посаженными глазами. Мальчик одет в полосатый костюм и галстук, а в руках у него школьный портфель-ранец. Вместе с родителями и какими-то престарелыми родственниками он поднимается по ступеням к тяжелым дубовым дверям, а вслед ему по толпе шелестят слова: «Он из Минска. Проскочил несколько классов экстерном. Маленький еврейский вундеркинд». Я чувствую, как по спине у меня бегут мурашки.

К десяти утра я уже сижу в одном из верхних рядов большой аудитории. Передо мной снова билет с двумя вопросами по теории и одной задачей и листы бумаги для записей, с печатью в верхнем правом углу; в конце экзамена все бумаги надлежит сдать. Задачка по химии знакомая, и я быстро набросал на листке решение. Я жду, пока меня вызовут туда, вниз, на арену амфитеатра, где за сдвинутыми столами сидят экзаменаторы, сверлят глазами абитуриентов и разевают гуттаперчевые рты, словно актеры в немом кино. Терпением я никогда не отличался, ждать для меня сущая пытка. Наконец выкликают мою фамилию, она гулким эхом отдается под потолком аудитории и звучит как чужая, иностранная. Я смотрю вниз и вижу еврейского гения из Минска. Ведь мы с ним принадлежим к особой категории абитуриентов. Мы – еврейские абитуриенты-гладиаторы, мы состязаемся за право занять одно-два места, отведенных нам по негласной процентной норме из ста мест на первом курсе. Маленький вундеркинд согнулся над билетом, словно медвежонок, выковыривающий мед из сот. Я прохожу мимо него по пути к экзаменаторам, и в голове дребезжит тема «Двух евреев» из «Картинок с выставки» Мусоргского.